Черный орден СС. История охранных отрядов

Вот как он описывает эту сцену: "Гитлер стоял у двери комнаты Рёма. Одни из полицейских постучал и попросил открыть по срочному делу. Через некоторое время дверь приоткрылась и сразу же была широко распахнута.

В дверь прошел фюрер с пистолетом в руке и назвал Рёма предателем. Приказав тому одеться, объявил об аресте".

Сразу же после этого фюрер перебежал к противоположной двери и стал в нее барабанить. Через несколько секунд в двери показался обергруппенфюрер СА Эдмунд Хайнес, за ним виднелся какой-то мужчина. Эту сцену впоследствии использовал в своей пропаганде Геббельс, обрушившийся на гомосексуализм и заявивший:

— Нашим глазам представилась картина столь отвратительная, что вызвала состояние рвоты.

Гитлер поспешил к следующим дверям, а Лутце заскочил в комнату Хайнеса и проверил, нет ли оружия в одностворчатом шкафу.

— Лутце, я ничего не сделал, — воскликнул Хайнес. — Помогите мне.

Однако тот ответил смущенно:

— Я не могу ничего сказать, а тем более что-то сделать.

Вскоре все «гнездо заговорщиков» было очищено. Арестованных отправили в подвал пансионата и заперли в отсеках под охрану полицейских. Вскоре их отправили в мюнхенскую тюрьму «Штадельхайм». Перед самым отъездом Гитлера у пансионата появилась прибывшая из Мюнхена грузовая автомашина с вооруженной охраной Рёма. Положение обещало стать критическим. Но Гитлер не растерялся, выступил вперед и, откашлявшись, обратился к прибывшим командным тоном (начальник охраны, штандартенфюрер СА Юлиус Уль, был в числе арестованных) с требованием покинуть Бад Висзее. Растерявшиеся охранники тут же отправились назад в Мюнхен. Отъехав немного в северном направлении, грузовик, однако, остановился, так как у штурмовиков появились какие-то сомнения, и они заняли выжидательную позицию. Поэтому Гитлер предпочел возвратиться в Мюнхен кружным путем через Роттах-Эгевн и Тегернзее.

Прибывший в это время в тюрьму ее начальник Роберт Кох обнаружил на своем письменном столе распоряжение определять в камеры, начиная с семи часов утра, высших чинов СА. На Центральном вокзале, окруженном эсэсовцами, полицейские встречали прибывавших руководителей штурмовиков и после проверки документов либо отпускали, либо арестовывали.

Один за другим в «Штадельхайм» были направлены: фон Краусер, Манфред фон Киллингер, Ганс Петер фон Хайдебрек, Ганс Хайн, Георг фон Деттен, Ганс Иоахим фон Фалькенхаузен и ряд других.

В десять часов Гитлер приехал в штаб-квартиру национал-социализма — Коричневый дом, который к тому времени был взят под охрану рейхсверовскими солдатами. По сигналу фюрера Геббельс позвонил Герингу, назвав кодовое слово «колибри». Теперь Гиммлер и Гейдрих могли поднять по тревоге все подразделения СС. В округах СД вскрывали опечатанные, заранее разосланные конверты, и команды палачей начинали действовать. Террор охватил всю страну.

Первыми жертвами его в Баварии стали фон Кар, сорвавший в 1923 году «пивной путч» Гитлера. (обезображенный труп бедняги был обнаружен в болоте около Дахау), и Петер Бернхард Штемпфле, слишком много знавший о личных секретах фюрера (найден с тремя пулями в сердце и переломанной спиной).

Эсэсовские ищейки разыскивали мюнхенского врача Людвига Шмидта, тесно сотрудничавшего в свое время с противником Гитлера — Отто Штрассером, но найти его не смогли: некий тюремный вахмистр скрывал его в тайнике в здании самой тюрьмы. Был схвачен и музыкальный критик, доктор Вильгельм Эдуард Шмид, проживавший на другой улице. На то, что его фамилия писалась с одним "д" вместо двух "т" и что он был доктором философии, а не медицины, никто не обратил никакого внимания. Позже семья получила из концлагеря Дахау гроб, который не имела права даже открыть.

В эти дни и часы Адольф Гитлер вел себя как фанатик. Вне себя от ярости, он потребовал от имперского наместника фон Эппа предания Рёма суду военного трибунала, заявляя, что измена того доказана. Фон Эпп после ухода канцлера, потрясенно посмотрев на своего адъютанта принца цу Изенбурга, только и мог сказать: «Сумасшедший».

В 11.30 Гитлер выступил перед избежавшими ареста мюнхенскими руководителями СА в сенаторском зале Коричневого дома. Группенфюрер Шрайер вспоминал об этом так: «Не успел он открыть рот, как на губах его показалась пена, чего я ни у кого ни разу не наблюдал. Голосом неоднократно прерывавшимся от возбуждения, фюрер стал рассказывать о происшедшем. Рём со своими приближенными совершили самое большое вероломство в мировой истории… Рём, которого он поддерживал в самых различных ситуациях и был ему всегда верен, оказался предателем по отношению к нему, совершив государственную измену, собираясь его арестовать и убить. Он отдал бы Германию на растерзание ее врагам… Франсуа Понсе (французский посол), один из главных действующих лиц, вручил Рёму, всегда нуждавшемуся в деньгах, 12 миллионов марок в качестве взятки… Рём с его заговорщиками будут наказаны в показательном порядке: он приказал их всех расстрелять. Первая группа — Рём, Шнайдхубер, Шмидт, Хайнес, Хайдебрек и граф Шпрети будут расстреляны уже сегодня вечером».