Черный орден СС. История охранных отрядов

В рамках «профилактики» возглавляемое Райнхардом Гейдрихом управление, в состав которого входила и уголовная полиция, получило возможность объявлять врагами нации целые группы населения и, подводя их под программу «профилактической борьбы с преступностью», подвергать репрессиям, не считаясь с существующим законодательством.

Согласно параграфу 42 имперского уголовно-процессуального кодекса только суд мог выносить решение о превентивных арестах да и то лишь в том случае, если преступник однозначно представлял угрозу общественной безопасности. Однако для политической полиции это обстоятельство не могло стать помехой. Тем более что решения судов, исполнявших излишне педантично свои обязанности, казались сотрудникам Гейдриха слишком либеральными и нормативными.

В итоге полиция безопасности присвоила себе исключительные полномочия подвергать «профилактическому аресту» так называемых злостных рецидивистов, что в третьем рейхе означало немедленное водворение любых лиц за колючую проволоку. Руководители полиции позаботились и об основании своих действий. Согласно их мнению, суд был способен определить степень общественной опасности преступника только в рамках одного конкретного преступления, тогда как полиция, обладая необходимым опытом и полной информацией о внешних и внутренних обстоятельствах, приведших к преступлению, могла дать совокупную оценку правонарушителю.

Оставалась, однако, одна неприятная мелочь: полиция на тот период не обладала никакими юридическими полномочиями для проведения превентивных арестов. Ни один закон этого не допускал. Однако руководителям полиции безопасности удалось найти выход и из этого тупика. Так, эсэсовский юрист Вернер Бест заявил в одном из своих докладов, что правовая основа для полицейских действий все же имеется. «В народном правосознании, — уверял он, — как полицейские службы, так и отдельные соотечественники, являются органами народа, которым в рамках утвержденных руководством правил народного правопорядка надлежит для достижения общенародных целей тесно сотрудничать. И в рассматриваемом случае органы народа работают вместе с той лишь разницей, что полиция действует активно, а преступник, подвергаемый аресту, — пассивно». Хладнокровнее и циничнее не придумаешь: преступник помогает полиции тем, что дает себя арестовать и засадить в концлагерь!

Таким образом, практика применения «профилактической борьбы с преступностью» отняла у органов юстиции право на независимое расследование отдельных преступлений. Как писал мюнхенский историк Мартин Бросат, "с народным сообществом стали обращаться как с грядкой. Регулярно, в определенное время все неудавшиеся ростки и побеги надлежало «прочесывать» и «выпалывать». Хотя в тот период времени в Германии и не наблюдалось значительного роста преступности, полиция безопасности по нескольку раз в год отдавала команды на все новые аресты. Шеф объединенной полиции или подчиненный ему начальник полиции безопасности решали, когда должен состояться очередной «сброс» уголовников в концентрационные лагеря.

Пример профилактических арестов иллюстрирует, какой властью обладал в иерархии третьего рейха группенфюрер СС Райнхард Гейдрих. С июля 1936 года, когда Генрих Гиммлер возглавил всю полицию Германии и назначил своего начальника СД шефом полиции безопасности, Гейдрих получил в свои руки такой аппарат подавления, какого не знала немецкая история.

Разумеется, при непосредственном участии жаждущих власти Гиммлера и Гейдриха само понятие «полиция безопасности» получило совсем другое содержание, чем задумывалось в начале. Ранее юристы рассматривали полицию в общем и целом. По мнению правоведов, она подразделялась на две группы: административную (транспортная или промышленная полиция, вневедомственная охрана) и исполнительную (уголовная, политическая полиция, полиция охраны общественного порядка, жандармерия). Гиммлер же посчитал возможным, как мы говорили выше, выделить из исполнительной полиции важнейшие ее составные части — политическую и уголовную и объединить эти структуры во вновь образованную полицию безопасности, которую подчинил Гейдриху. На базе же оставшейся части исполнительной и административной полиции была создана другая структура — полиция общественного порядка, которую возглавил конкурент Гейдриха — Курт Далюге.

И Гейдрих и Далюге подчинялись со своими управлениями непосредственно Гиммлеру как шефу объединенной полиции и являлись структурными составляющими имперского министерства внутренних дел. Однако в связи с тем, что управление полиции безопасности по административно-правовым причинам не могло самостоятельно проводить аресты и допросы, оно было вынуждено опереться на две уже существующие полицейские инстанции.

Первая из них — отдел тайной государственной полиции — высший земельный орган гестапо в Пруссии и одновременно — высший имперский административный орган политической полиции на территории всех немецких земель[109].