Черный парусник

– Что ж! – сменив тон, воскликнул Баттори. – Пойдем, Кристиан, у нас с тобой есть очень важное дело. А ты, кузина, – даже не глянув на Фанабер, сказал он и расплылся в довольной улыбке, – погуляй пока что.

– Дело? Какое же? – спросил Флинн, всеми силами пытаясь сохранять хладнокровие.

– Мы пойдем к Ниррит, – ответил Баттори все с той же довольной улыбкой. – Она уже ждет нас.

Сбоку раздался сдавленный и тревожный возглас. Обернувшись на него, Флинн увидел Фанабер и сначала подумал, что возглас ему всего лишь послышался, потому что лицо девушки было равнодушным, но, присмотревшись, он уловил в ее глазах едва заметный ужас.

– Ох, кузина, не надо так реагировать, – сказал Баттори и, подойдя к Фанабер, взял ее за подбородок: – Ты же знаешь, что без помощи Ниррит ничего не получится.

Он сквозь светлые ресницы посмотрел на девушку, та застыла, будто глубоко погрузилась в свои мысли. Глаза Баттори налились кровью, и он тихо спросил:

– Скажи мне, ты так отреагировала, потому что тебе стало жалко своего ненаглядного? Или же ты просто вспомнила те дивные вечера, проведенные с Ниррит?

Баттори напоминал хищника за мгновение до того, как он растерзает пойманную добычу. Притихшая Фанабер наконец-то вышла из оцепенения: поведя плечами, она дернулась и высвободила свое лицо.

– Делай с ним что хочешь, – ответила Фанабер. – Он весь твой.

– Вот и славно! – хлопнув в ладоши, развеселился Баттори. – Не бойся, кузина, ваша разлука не будет долгой: скоро я верну твоего милого мальчика в целости и сохранности. – Внезапно он умолк и, смерив Флинна взглядом, добавил: – Если повезет, конечно.

Развернувшись на каблуках, Баттори сделал несколько шагов, а затем, не оглядываясь, пальцем поманил Флинна.

– Следуй за мной, Кристиан, – сказал он.

Флинн выразительно глянул на Фанабер, чтобы напомнить ей, что она должна вести себя прилично, то есть не пытаться сбежать или снять ошейник, который сейчас выглядел как обычная лента с серебряной подвеской. Девушка, видимо поняв, к чему он клонит, оскалилась, показав жемчужные зубы. Флинн покачал головой и уже двинулся вперед, чтобы последовать за Баттори, как вдруг остановился. Когда Фанабер перестала гримасничать, в ее взгляде он прочел то, что никак не ожидал увидеть, – жалость. Девушка, одержимая демоном Высокомерия, проявила к нему жалость. Флинн посмотрел на удаляющуюся фигуру Баттори и сглотнул. Кто же такая эта чертова Ниррит?

<p>16 Демон с глазами цвета крови</p>

Ниррит, Ниррит… Ниррит… Что-то смутно знакомое было в этом имени, но Флинн, как ни пытался напрячь память, никак не мог вспомнить, где и когда он мог слышать его раньше. Может, другие курьеры, работавшие на мистера Баедда, произносили его? И оно призрачным эхом бродило по коридорам «Дома несчастий»? Ну же, вспоминай! Вспоминай! Флинн вздохнул. Хоть в голове что-то и крутилось, но этот хаос никак не желал складываться в четкое воспоминание. Оставался лишь один выход – спросить напрямую.

– А кто такая эта Ниррит? – после долгого молчания поинтересовался Флинн.

Баттори остановился и через плечо одарил Флинна насмешливым прищуром. Приоткрыв губы, он втянул воздух.

– Я чую страх, Кристиан. Неужели ты испугался встречи с Ниррит? Ты же не думал, что стать одержимым будет просто и… безболезненно? – колко спросил Баттори.

Флинн бы, конечно же, мог парировать, сказав, что о боли он знает многое, очень многое, но тогда бы он раскрыл себя. Его веки опустились, и тяжелые воспоминания нахлынули на него. Боль… Как же ему было больно, когда он тонул, больно, когда получал новое тело у Властелина Смерти, но самой большой болью для него было смотреть на улыбающееся лицо своего убийцы. Баттори счастлив, здоров, жив, да что там! Не просто жив, а бессмертен! А кости Флинна лежат в безымянной могиле…

Не так давно Хольда сказала, что, когда Творец создавал этот мир, он забыл наполнить его справедливостью. И сейчас Флинн был полностью согласен с ней.

– Ты все еще можешь уйти, – произнес Баттори, пристально глядя на Флинна. – Сотрем тебе память – и живи себе прежней жизнью. Уверен, что моя кузина долго горевать не будет, найдет себе новую игрушку для забавы.

– Я думаю, – начал Флинн, выпрямившись, – что смогу выдержать все испытания. Ради Фанабер, – добавил он. – Ради нашей бесконечной любви.

– Бесконечной любви, говоришь… – протянул Баттори.

Больше не сказав ни слова, он отвернулся и продолжил идти. Что ж, на свой вопрос Флинн так и не получил ответа. Значит, придется самому узнать, кто такая эта Ниррит. Ему оставалось только надеяться, что его звездное тело выдержит встречу с ней.

– Ты тоже не подведи меня, – шепнул Флинн, глядя на перстень со скверниумом.

Черный камень блеснул, как будто отвечая: «Я, конечно, постараюсь, но ничего обещать не могу».