Черный снег на белом поле

Все очень просто: нет законов и правил, нет норм, в том числе, и духовно-нравственных, значит, нет критериев зла. Значит, все дозволено». [20]. Значит, с разрушением норм в сердцах людей, их превращают в ненормальных. В психически или духовно больных.

Сеть ненавязчиво, интимно внушает: «Как бы плохо ты ни поступил, все равно этого не скроешь. Так что поступай как хочешь»! Да и перед кем скрывать? Кругом — такие же наделенные животными инстинктами люди. А Бога нет. Как у Ивана Карамазова: «Если Бога нет, то все дозволено». Знакомо? Опять все сводится к тому же. К братству Телема. К кошачьей крови. К e-mail, присланному из ада.

Магическое пространство экрана

Интернет — лишь образ глобализации. Модель создания общества по сетевому принципу. В этом, кстати, видится прямое продолжение идей Метафизического общества.

Начнем с того, что сеть в принципе отвергает иерархию. А, значит, Бога. Меж тем священномученик Дионисий Ареопагит пишет: «Цель Иерархии есть возможное уподобление Богу и соединение с Ним».

А вот современная цитата — по поводу конструирования истории. «Сетевыми нужно признать и те решения, которые направлены на фальсификацию национальной истории, решения, очерняющие все, что связано в ней с сильной государственностью и ее символами и атрибутами...» [20].

Одним из излюбленных жанров мэтров Тавистока был психологический портрет. Составлялись не только портреты крупных действующих политиков и будущих лидеров, но и целых народов. Добиться сходства было не обязательно. Напротив, к портрету могли добавить необходимые детали, и он начинал жить своей жизнью. Институт поддержал, например, идею формирования у определенных наций коллективного чувства вины. Вот, например, портрет немца. Блондин — значит «белокурая бестия». Голубоглазие в темнеющем мире вообще скоро будет считаться болезнью. Но главное — достаточно художнику опустить уголки губ — и немец уже скорбит. Этот «портрет» готов платить миллиарды марок Израилю. За расовые законы и холокост. На комплексе поголовной и наследственной вины перед евреями успешно играют до сих пор... Но что это там за темное пятно в углу полотна? Тс-с! Там изображен был чернявый банкир, дающий деньги «белокурой бестии». Его сочли нужны замазать.

А русские? Вот портрет охотнорядца: пьяная рожа, картуз, поддевка и, конечно, топор за поясом. Глядя на изображенные мастером наследственные «грехи», русский «Дориан Грей» может и помереть от горя. А вот — большевик. Куртка кожаная, но из-под нее торчит русопятая внешность. Художник перекрасил волосы и укоротил банановидный нос. Оказывается, русские ответственны и за коммунизм (со всеми его эксцессами). Неужели нам тоже придется платить репарации потомкам Карла Маркса?!

Конструирование новой российской истории началось, кстати, сразу после 1917 года. Для многих современников казалось ясным, что власть Временного правительства скорее устранилась, чем была устранена большевиками.[43]

«Судьбоносный» штурм Зимнего, судя по воспоминаниям очевидцев, проходил очень странно: «...в 11 часов ночи начали обстрел дворца пушки Петропавловской крепости. Две шрапнели попали во дворец. «Аврора» не могла стрелять из-за угла обстрела. Поэтому она дала единственный, но... холостой выстрел. Моряки и штатские из толпы продолжали проникать во дворец через неохраняемые входы, но никто не решался идти на штурм. Защитников дворца становилось все меньше и меньше. Они частично уходили, частично смешивались с толпой народа, проникавшего во дворец. Во время переговоров моряки на площади, наконец, ожили и, не встречая сопротивления, влились во дворы дворца. Временное правительство само предложило юнкерам прекратись сопротивление». [18].

Необходимо, однако, было затушевать эту странность. Героизировать сам удивительный факт прихода к власти карликовой партии. Так востребовался миф грандиозного штурма «старого мира».[44] «В 1920 г. Евреинов выступил главным режиссером интереснейшего проекта — организации массового зрелища «Взятие Зимнего Дворца». Это была первая в стране Советов PR-акция, именно она стала клишированным образом революции, позднее воспроизведенная С.М.Эйзенштейном при съемках его знаменитого фильма». [23].

А «Броненосец Потемкин»? Без единого выстрела этот кинематографический корабль должен был уничтожить воспоминания о славе русского флота. Залп был дан «царскими сатрапами». По знаменитой одесской лестнице покатилась коляска с кричащим малышом.[45] Сергей Эйзенштейн, кстати, подумывал и о «демифологизации» «кровавого навета». Он вынашивал идею фильма о «деле Бейлиса». Конечно, — о кровопролитных погромах, о «тюрьме народов» и тому подобное. Однако Сталин не разрешил. Режиссер получил другое задание — снимать об Иване Грозном.

Крутились бобины в кинопроекторах. Вращались колеса детской коляски Эйзенштейна. Она неслась вниз по лестнице. В какую бездну летит эта крошечная «жертва царского режима»?

Поколение овощей