Черный снег на белом поле

В Тавистоке — вполне в фабианском стиле — разрабатывалась программа «Изменение образа человека». Для «изменения» должны работать все те же шоки. В документах этого исследовательского центра «эон Гора» описывается как средство распространения нестабильности: «Есть три отчетливые фазы в отклике и реакции на стресс, который проявляют большие социальные группы. Первая фаза — поверхностная; подвергнутое воздействию население будет защищать себя лозунгами; это не раскрывает источника кризиса и реального противостояния не происходит — следовательно — кризис будет продолжаться. Вторая фаза — фрагментация, распад. Это происходит, когда кризис продолжается, и общественный порядок надламывается и разрушается. Затем следует третья фаза, когда группа населения, наконец, входит в состояние «самореализации» и отворачивается от инспирированного кризиса».

Чтобы установить новые правила игры, новый порядок, надо заставить людей пройти через хаос. Он врывается в психику стрессом. Смятение истощает. Очередное разочарование укладывает самых активных на диван. Страх перед внешним миром погружает в теленевидение. Люди, охваченные апатией и ложью, удобны для управления. Технология в первую очередь была апробирована в Соединенных Штатах.

Что происходило в Америке в конце 50-х — начале 60-х? По сути, стимулировалась война уличных банд. Ее даже сделали популярной — после «Вестсайдской истории». СМИ будоражили умы темой наркомании. А тут еще Хичкок своими ужасами пугает.[46] Через шоки, в ходе управляемых конфликтов, выплавлялась новая популяция американцев. Молодежь превращали в лишенное консервативных рудиментов «поколение цветов». Расцветали дети маковых плантаций, самовлюбленные нарциссы, революционные гвоздики, экзотические кактусы и лотосы. Родился даже лозунг «власти цветов». Маркузе, правда, остужал горячие головы. Говорил, что у цветов не может быть никакой власти. Она есть лишь у тех, кто их выращивает. Действительно, когда цветочки облетели, остались антропоморфные овощи... Ровные такие грядки. А о каждом из тех, кто их возделывал, можно было бы сказать: ну и фрукт!

Интересно, что теперь идеологи сети описывают создаваемый ими сверхновый народ также в биологическом стиле: «Это напоминает фотосинтез. Реклама есть солнечный свет, потребитель — растение, преобразующее свет в энергию, необходимую для биологического развития»... Впрочем, еще Бертран Рассел писал: мы живем за счет химических сил и ничем не лучше деревьев.

Как человек теряет образ Божий и превращается в огурец? Конечно, его тело не становится зеленым. Он утрачивает образ Божий тем, что лишается ума.[47] Вот вам и механизм трансформации людей в овощи. Когда умалишенными становятся все, этого уже не замечают.

«Раздвоенность, если она не преодолевается подлинным путем, вызывает в душе человека (на подсознательном уровне) сильнейшую депрессию. Поэтому многие пытаются сегодня преодолеть эту раздвоенность суррогатным путем: впадением в транс, в котором сознание отключается. Для этого используют алкоголь, наркотики, танцы под роковую музыку, сексуальные оргии, развлечения. В потребительском обществе человек становится вещью — теряется как личность — и тем тоже как бы решает проблему раздвоения. Но все эти средства являются лишь бессознательной попыткой преодолеть в себе умную деятельность. Бунт против ума — это бунт плоти против Духа, восстание похоти на образ Божий в человеке». [56].

Шоки, на которых «доводили о кондиции» Америку, очень похожи на наши, отечественные. Управляемый хаос складывался из описанных прессой серийных убийств, массового суицида подростков, сексуальной революции, войны уличных банд, взрыва наркомании и прочего бисера. Однако даже в Америке из танков по Белому дому не стреляли...

Так «сворачивалась» человеческая энергетика.[48] Шоковая терапия красногубого Гайдара, черная копоть на Белом доме, бурая кровь у телецентра... После всего этого митинговое возбуждение спало, Пушкинская площадь опустела. Многие схватили «вирус хронической усталости». Так теперь называют беса немощи, который имплантирован в души миллионов овощеподобных людей.

«Героем нашего времени» стал Леня Голубков. Этого придурошного субъекта и его пышнотелую жену стали рекламировать по телевидению наравне с прокладками «Тампакс» и батончиками «Сникерс». Выведенный из советского человека россиянин должен был стать именно таким. Озабоченным только получением каких-то кредитов и новыми покупками «для дома, для семьи».

Не знаю в каком «тавистоке» придумали этот психологический портрет, но его скорее можно было бы назвать натюрмортом: лежат на зелени подгнивший сморчок и перезрелая тыква — вот вам и Леня Голубков со своей женой Ритой (или как там ее звали?).

Слово натюрморт, между прочим, означает «мертвая природа».

На злобу дня