Черный снег на белом поле

Из этого научного труда вытекали выводы, которые были опасными для идеологов и коммунистического, и капиталистического интернационала. Капиталистов не устраивало естественнонаучное объяснение того, что все земные богатства принадлежат не кучке наиболее «талантливых и энергичных», а создавшему их Богу и, следовательно, всем людям. Что же касается теоретиков коммунизма, то Подолинский обидел и их. Оказалось, что главную прибыль дает не эксплуатация живого труда, а все тот же паразитизм на ресурсах планеты. Энгельс раскритиковал труды русского экономиста в пух и прах. Никем не поддержанный, он умер молодым.

Об экономике Гитлера и не только о ней

Экономика, а особенно — финансы не нуждаются в научной формализации. Подолинских они не терпят. Современная экономика это, конечно, не наука. Это воля, оперативная команда и блеф.

В.Аладьин считает, что после прихода к власти Гитлера его снабдили чем-то гораздо более важным, чем доллары или сырье. Режим был обеспечен финансовыми технологиями, отработанными до этого в СССР. Они были просты и эффективны. Планировался необходимый продукт, подготавливались нужные для этого ресурсы, а деньги играли служебную роль. Они получаемый продукт только сопровождали. Это позволяло в СССР, а затем и Германии быстро концентрировать на нужных — в первую очередь военных - направлениях колоссальные ресурсы. А, если надо, решать и другие проблемы. В Советском Союзе, например, планирование потребления было напрямую связано с задачами демографической политики. При Брежневе в расчете на тысячу рублей зарплаты товаров народного потребления производилось: для России и Украины — 600 рублей, для Средней Азии — 1600, для Грузии — 1800, для Прибалтики — 2000. Так регулировалось воспроизводство одних и ограничение численности других. Как видим, подобная система разрешается тем странам, которые ограничивают «нежелательное население» или готовятся к войнам (что, впрочем, почти одно и то же). В противном случае — если не запланировано смертоубийство — созидательный потенциал таких технологий оказывается для мировой закулисы — опасным. Как было в Германии? С одной стороны существовала потребность в вооружениях и новых дорогах. С другой — существовала армия безработных. Миллионы трудолюбивых и зачастую квалифицированных людей! Чтобы связать одно с другим, нужны были деньги. И они были, но в частных руках. Привлечь их помогли ценные бумаги. После войны отработавшая свое финансовая технология у Германии была изъята, а через несколько десятилетий ее отняли и у России.

Необходимо добавить, что главной гарантией для ценных бумаг Третьего рейха был все же миф. Неоправдавшаяся вера в непобедимость германской армии и связанные с этим несбывшиеся ожидания ресурсов из завоеванных стран.[49] Как видим, в основу любой системы ценных бумаг положено доверие. Вера в то, что долг тебе вернут, да еще и с процентами.

Средневековые евреи (которые первыми начали применять расписки) верили гарантии всей религиозной общины. Сегодня, вроде, предметом веры является культ доллара. Но это только кажется, что в основе доверия к нему — гарантия американского правительства. Все давно уже зависит от Федеральной Резервной системы — консорциума частных еврейских банков, печатающих зеленые бумажки по своему усмотрению. И тут надо понимать: гарантия верующих иудеев своим соплеменникам прошлого — это одно, а гарантия их нынешних потомков всему миру гоев — это другое. Гоев, как мы знаем из Талмуда, можно и должно обманывать.

Итак, доллара и боятся, и желают. Боятся, что мыльный пузырь лопнет, но, как зачарованные, все равно несут кумиру свои деньги. Является ли евро реальной альтернативой этому идолу? Или нам просто пытаются внушить, что доллар и впредь будет «падать», а евро — «подниматься»? Кажется, скорую смерть американской валюты предсказала и закрытая ночная сессия конгресса США (в марте 2008 года). В прессу просочилась устрашающая информация. Речь шла не только о скором крахе американской экономики, федерального правительства, о возможной гражданской войне в США, но и о попытке «обнулить» все долларовые проблемы. А именно — на основе экономического союза США, Канады и Мексики создать новую сверхвалюту — амеро. «Предсказанный бывшим главным экономистом Всемирного банка, лауреатом Нобелевской премии Джозефом Стиглицем глобальный крах, который будет сопровождаться полной девальвацией доллара, расчищает путь для единой североамериканской валюты. Более того, на фоне экономического хаоса эта мера будет воспринята большинством не только как вынужденная, но и как желанная...

Еще в 1988 году на обложке одного из номеров известного журнала The Economist была изображена птица феникс, стоящая на горящих бумажных деньгах, что символизировало ее подъем из пепла их уничтожения. Рядом с картиной была надпись: «Будьте готовы к мировой валюте». [20-1].