Черный снег на белом поле

В обвинительном заключении по делу Бейлиса были зафиксированы показания Люды: «По ее словам, она и Женя, отправившись за молоком к Бейлису, увидели в квартире его двух евреев, которых очень испугались. Она заметила, что на одном из них была черная накидка и высокая шляпа из черной материи на голове».

Люда, Люда... Азохн — вей![109] Не вняла предупреждениям — сама виновата. Она тоже долго не прожила.

«Неудивительно, что после смерти сестры Людмилы, Вали Чеберяк, будто бы подтвердившей показания брата и сестры, реальных свидетелей этих «событий» уже не осталось». [29]. «Дизентерия» действовала очень прицельно...

Ошибка Грузенберга

«Кровавый навет» — тема ныне табуированная. Но вдруг лондонский «Observer... возвел недавно кровавый навет, и ничего не случилось, — пишет христианский публицист из Израиля Исраэль Шамир. — Вот, пожалуйста, выдержка из прессы:

...Мальчик, чье искалеченное туловище было обнаружено в Темзе, в Лондоне, был привезен в Англию как раб и принесен в жертву в рамках африканского «религиозного» ритуала, цель которого — принести удачу убийцам».

Ах, это про негров! Про них такое написать можно. Вообще «никто из историков не подвергает сомнению достоверность случаев ритуальных жертвоприношений,[110] однако если мы для равновесия добавим прилагательное «еврейский», то в действие сразу же придут реакционные и подавляющие силы». [9-2]. Этот вывод принадлежит Филиппу де Веру, приводящему в своей книге впечатляющую библиографию малоизвестных работ по проблеме ритуальных убийств. Среди них — «Кровавые тайны: правдивая история о поклонении демонам и ритуальном убийстве» Исайи Ока. Она посвящена африканским культам, но содержит важный вывод и для нас. «Ритуальные убийства совершаются в атмосфере «культа в рамках другого культа». Постулаты основной религии не позволяют практиковать человеческих жертвоприношений, однако ужасающие обряды все-таки проводятся, но тайно... Страх, угроза смерти и принудительное соучастие в преступлениях практически всегда гарантируют полную секретность. В результате на внешнем уровне более космополитичные африканцы отрицают существование подобных практик или возлагают вину на невежественных и необразованных деревенских жителей».

А теперь представим себе: что если бы «лондонских» колдунов задержали? Судили бы их, конечно, просто за зверское убийство. Ритуалистика есть в человеческом обществе, но ее нет в законах. Неужели никогда и не было? Неужели законы (до такой степени!) никогда не отражали реальность? Что касается зарубежного судопроизводства — трудно сказать. А в отечественных делах можно и разобраться.

6 мая 1892 года в селе Старый Мултан был найден убитым православный крестьянин Матюнин. При этом труп был обезглавлен, обескровлен, с вырезанными внутренностями. По обвинению в совершении настоящего преступления была задержана группа крестьян-удмуртов, которых называли тогда «вотяками». В ходе следствия были добыты неопровержимые доказательства того, что эта группа 4 мая 1892 года, напоив Матюнина допьяна, подвесила его, нанесла ему множественные колото-резаные раны, вскрыла брюшную полость, извлекла оттуда внутренности и кровь «для употребления их вовнутрь». [37]. Дело однако, стараниями Короленко и Карабчевского, будущих защитников Бейлиса, было замято. И замято во многом благодаря тому, что в законодательстве того времени случаи преступления, совершенного по религиозным мотивам, оговаривались отдельно и выступали в качестве смягчающих обстоятельств. Было это в законах. Куда же делось?

В воспоминаниях известного дореволюционного адвоката О.Грузенберга есть описание любопытного эпизода, который произошел за несколько лет до дела Бейлиса. «Шел доклад профессора С.К. Гогеля о религиозных преступлениях по проекту нового уголовного Уложения. Во время прений по этому докладу я указал, что некоторые постановления проекта нового Уложения излишне суровы и что даже в действовавшем тогда устарелом Уложении о наказании уделено особое внимание суеверию как смягчающему вину обстоятельству. Я сослался на то, что в применении к одной из статей в разделе о религиозных преступлениях суеверию придается значение даже исключающего ответственность обстоятельства...

Как сейчас помню, в примечании к ней значилось, что сибирские инородцы, допустившие при совершении своих суеверных обрядов убийство, освобождаются от наказания.

Я тут же написал Щегловитову (в то время обер-прокурору уголовного кассационного департамента Сената — Ю.В), привел номер статьи и текст примечания. Кстати, после нашего спора указанное примечание было в следующем издании уложения о наказании исключено...

Таким образом русское законодательство лишилось одной из самых удивительных своих статей, которая могла бы послужить организаторам дела Бейлиса. Ведь предоставлялась возможность обвинить Бейлиса в убийстве, но освободить его от наказания. Таким образом, евреи оказывались бы обвиненными в целом в совершении ритуальных убийств, однако освобождались бы от конкретного наказания конкретного преступника». [29].