Черный снег на белом поле

Бентам умер в 1832 году. Его тело было вскрыто и набальзамировано, голова отлита в бронзе и помещена у ног, а вместо нее укреплена маска. Теперь «перемещенные предметы» этой фигуры были бы признаны шедевром постмодернизма. Долгие годы безголовая засохшая мумия сверхрационального Бентама восседала в его любимом кресле в стеклянном шкафу. Вокруг нее собирался некий «кружок радикалов». Потом жутковатый терафим перенесли в Лондонский университет. Чтобы не шокировать публику, голову водрузили на место.

Но о каком «кружке радикалов» идет речь?^[17] Скорее всего, об одном из секретных сообществ, наподобие Хельфайр- клуба. Впрочем, эти Клубы Адского Пламени таились лишь до начала XVIII века. Со времени воцарения короля Георга I такие сатанинские организации стали функционировать в Англии открыто. Их легализации предшествовала публикация «Басни Пчел» Бернарда Мандевиля (1714 год). Мандевиль писал о том же, о чем впоследствии и Бентам. О том, что интересы государства — не более чем интересы максимального удовлетворения гедонистических потребностей его индивидуумов. Метафизический выверт Мандевиля звучал так: больше частных пороков — больше общественного блага. Начиная с 1721 года (это практически совпало с выходом на поверхность масонства),

Хельфайр-клубы не только размножились — они стали «внутренним святилищем» дегенерирующей британской элиты. Самый крупный из них, основанный в 1720 году лордом Уортоном, включал в обеденное меню: «Пунш адского пламени», «Пирожок святого духа», «Чертовы чресла» и «Груди Венеры» (украшенные вишенками вместо сосков).

В 1760-х годах (когда Бентам был подающим надежды юношей) большинство придворных короля являлись членами подобных сообществ. Их мироощущение проецировалось, конечно, не только в гастрономическую сферу. Адское пламя начинало бушевать уже не в кубке с горячительным напитком. Оно зажигалось подстрекательскими речами в палате лордов. Оно полыхало на полях сражений, и из этого огня англичане умело заставляли других таскать для себя каштаны. Оно, это «хельфайр»-пламя, тлело в типично британских политических интригах. Впоследствии именно оно вырвалось из жерла крейсера «Аврора».^[18] И из пистолета убийцы Распутина — тоже. «Пожилой джентльмен» всегда ненавидел наших старцев.

Перо Денницы

Уэллс писал: «Наш Бог подобно Прометею, мы это чувствуем, — бунтовщик. Он не имеет чувства «сыновства». Это точно. Отпадение от Бога взбунтовавшихся ангелов — «архетип» всякой революций. Поэтому буйство восстания неизменно имеет инфернальную природу.

«Так, например, революционные матросы с крейсера «Алмаз», по свидетельству бывшего чекиста, матроса Силаева, вполне сознательно делали на груди художественные наколки с изображением дьявола, а впоследствии, став сотрудниками ЧК, с дьявольской жестокостью пытали и убивали “классовых врагов”». [42].

Одно из имен диавола — дух безумия. Не случайно в Европе массовое сумасшествие стало распространяться с конца XVIII века, со времени французских «завихрений». Помните, в одной из поэм Виктора Гюго перо из крыла падшего ангела превращается в прекрасного ангела, чье имя — Свобода?

«Таким образом, в самом своем бунте Сатана порождает надежду на обретение свободы и любви.

В современности Бог позволяет Свободе посетить бездну, где томится Сатана. Бог также дает ей разрешение сойти на землю и освободить людей, но она должна получить согласие на это Сатаны. Сначала, помня свои обиды, Сатана эгоистично отказывается, но, тронутый ее мольбами, неохотно произносит наконец: «Иди!» Свобода воодушевляет людей, они восстают и разрушают Бастилию...» [50].

Фантазия Гюго весьма знаковая. Но как «турбулентные процессы» революции возникли во Франции на самом деле? Конспирологи из Шиллеровского института (США) описывают тактику, хорошо известную нам по революционным событиям во многих странах. Сначала был инспирирован экономический кризис, а за ним последовали политический хаос и вооруженный бунт.^[19] Дестабилизация была подготовлена Лондоном через создание клуба радикальных писателей в Бовуде. Кадры для Бовуда готовились Бентамом со товарищи. Заточив перо из крыла Денницы, речи писал Бентам, по дипломатической почте они переправлялись в Париж, где лидеры якобинского террора Марат, Дантон и Робеспьер (очень странный субъект в зеленых очках) произносили свои пламенные призывы. Копии платежных документов Ост-Индской компании, свидетельствующие о выплате денег якобинцам, до сих пор хранятся в запасниках Британского музея...