Черный снег на белом поле

Интересно получается: революция спонсировалась наркофунтами, добытыми Ост-Индской компанией в Китае.^[20] Перманентная революция всегда так или иначе связана с массовой наркотизацией.^[21] Вторую опиумную войну, кстати, режиссировал английский посол в Кантоне Боуринг — бывший личный секретарь Иеремии Бентама. Удивительно все сходится к одним и тем же ключевым личностям, к одним и тем же революционным методам и к одним и тем же симптомам: человекоубийству и сумасшествию! И — к особой роли Британии. Один битломан уверовал в Бога. Вскоре ему попалась поразившая его брошюра. О демоническом характере посланий, адресованных человеческому сознанию через рок-музыку. Человек был бескомпромиссный. Вздохнул и пошел в туалет ломать виниловые пластинки. Через коленку. Трудно ломаются! Никогда бы не подумал. Пока уничтожил пару дисков, аж взмок. И вдруг - на левое ухо: «Зря!» Хриплый голос... Неофит аж остолбенел. Почудилось? Да нет. Может, что еще скажут? Ждал долго. Больше контакта не было. Эта подлинная история — присказка...

Стоит ли удивляться: «Не так давно глава католической церкви Англии и Уэльса архиепископ Вестминстерский, кардинал Кормак Мэрфи О'Коннор признал, что «в сегодняшней Британии христианство... практически побеждено». В том же смысле высказывался и глава англиканской церкви архиепископ Кентерберийский Джордж Кэрри». [8].

Венецианская маска

Уэллс, конечно, смотрел на мумию Бентама с почтением. Задумывался ли он над тем, насколько символична маска на шее безголового философа? Она ведь — олицетворение преемственности поистине нечеловеческих идей. Той потусторонней воли, для восприятия которой совсем не нужно собственной головы на плечах или достаточно такого ссохшегося мозга, который был у Ленина.

Уэллс, как Пальмерстон и другие члены клубов «адского пламени», увлекался спиритизмом. Не известно, вызывали ли они дух Бентама, но это привидение так или иначе оставалось среди них.

Иеремия Бентам лично финансировал несколько поколений философов-радикалов, от своих ближайших протеже Джеймса Милля и Джона Боуринга до Джона Стюарта Милля (сына Джеймса), Томаса Карлейля и Дэвида Эркарта.

Стоит пояснить, что это были за персонажи. Карлейль под внимательной опекой Дж.С. Милля составил британский вариант истории французской революции, естественно, скрывая роль Бентама в этой кровавой трагедии.^[22] Дж.Боуринг, руководивший изданием собрания сочинений Бентама, служил, кроме всего прочего, агентом знаменитого масона и революционера Джузеппе Мадзини. Младший из этой плеяды, Д.Эркарт опекал Карла Маркса.^[23] Основоположник «научного коммунизма» печатался в еженедельнике Эркарта «Фри пресс» иутверждал, что никтотак не повлиял на него, как этот шотландец. Кстати, главной политической идеей Эркарта (скорее, манией) была русофобия. Что же до Маркса, то он закончил свою жизнь именно в Англии. С этого острова «Утопия» на континент его не пускали за революционную деятельность. Но по Европе и так уже двигался призрак коммунизма, вызванный адептами «адского пламени».

Да, под бентамовской маской демократам в Британии уже очень давно скрывалось нечто иное. Это обнаруживается, по крайней мере, с начала XVII века, когда огромное влияние на английские умы оказал венецианский монах Паоло Сарпи (он же — богохульник, он же — гомосексуалист, он же «суперагент», призванный обеспечить новый плацдарм для «фонди», капиталов семейных кланов Венеции, которые чувствовали приближение своего конца).