Четвертый континент. По главной улице с оркестром

Он догнал делегацию, когда те, вынужденно перестроившись в колонну по два, проходили ворота. Шагах в десяти впереди двигались троица телохранителей в черной униформе. Принимая во внимание кофейный цвет кожи, вороненные М-16, верзилы смотрелись законченными татями, что по причине хронического неурожая, выперлись на большую дорогу. Ясное дело, кистень и дубина остались в прошлом, а на замену пришел более современный инструментарий промысла, но хмурый взгляд исподлобья, крадущийся шаг, зырканье по сторонам, никуда не девались.

– Британский стиль, – мысленно оценил стиль бодигардов Александр и, ловко проскользнув между идущими, поравнялся с авангардом группы.

– … в сухом остатке так: на территории базы тридцать семь боевиков в категории «двести», одиннадцать с ранениями разной тяжести, – мазанув его взглядом, вещал «оркестрант», в большей части обращаясь к четверке офицеров. Те, держались сразу за ним, в метре не более. Если судить по погонам-шевронам дядечки на службе слопали под пяток котлов армейской каши или чем тут их кормят. И, башмаки стаптывали отнюдь не на генеральских стройках вигвамов и прочих чумов африканского розлива. А, в петлицах серебристые крылышки с парашютом. Дизайн, ясное дело, разный, но суть дела не меняет. – Ещё восемнадцать за территорией. Мчалась на помощь, но … В общем, все умерли.

Морозов стоял на осевой (это, если умозрительно проселок разделить) линии, приняв несколько театральную позу. Ремень «Винтореза», что стволом вниз висел у правого бедра, чертил диагональ с левого плеча. Бронежилет увеличил вид грудной клетки до богатырской. Тактические ботинки на ширине плеч. Панама «а ля солдат удачи на побывке» едва держится на макушке. Черная бандана с принтом черепа гомо сапиенс скрывает физиономию до кончика носа. Словом, мачо в полный рост.

– Красавец! – вздохнул Кайда и то ли неодобрительно, то ли восхищенно мотнул головой. «Вагнеровец», не прерывая спич, Андрея удостоил коротким взглядом.

У вас возникало ощущение, что в спину кто-то смотрит? Неуютно, знаете ли. Мышцы спины и шеи охватывает гнетущий спазм, в ушах тонко звенит гитара, рот вяжет зной всей Сахары, а ледяной пот ниткой мерзкой улиткой ползет вдоль позвоночника. Александр, удерживая мину праздного благодушия, растянул поворот корпуса влево, что резиновый эспандер малахольный юнец. Прикрыл зевок левой ладонью, большим пальцем правой опустил флажок предохранителя винтовки и сдвинул переводчик огня влево. Уловив на периферии зрения характерные очертания человека, рявкнул, вскидывая ВСС:

– Атас! Au sol!

Даже с такой дистанции расслышать, как деловито бегает затворная рама и весело выскакивают отстрелянные гильзы, он, конечно, не мог. Нет, если прогнать фонограмму на замедленной скорости, и различишь. Но две вспышки выстрелов увидел. Внутренний голос радостно взвизгнул: мол, не в него. А вбитые до инстинкта навыки крутились-вертелись сами по себе. Пуля патрона СП и на сотне метров кабана валит, а тут … Но, полковник добавил ещё одну, для надежности. Винтовку, ясное дело, не опускал, сторожа, не то что движение, звук.

– Все живы? – услышав возню за спиной, он оборачиваться не стал.

– Почти, – прохрипел «оркестрант», судя по звуку, от земли. – Зацепил сука.

– Чупа-Чупс! – Кайда бросил за плечо и двинулся к зарослям кустарника, где свалился давешний стрелок. – Помоги парню! Людей уводи на базу. Мухой!

«Двадцать четвертый» нервно крутил воздушный серпантин, поджидая, когда «транспортник» наконец-то поднимется. Тот, вздрагивая фюзеляжем и упираясь резиной колес в плац, вхолостую шинковал несущим винтом горячий воздух. Последние пассажиры, торопливо ступая по приставному трапу, скрывались внутри.

– Что ж Вы, батенька, так напортачили? – крикнул Кайда, придерживая левой пятерней кепи, а правой помахал пилоту Ми-8. Голова вертолетчика в наушниках ответно кивнула. Штурман, потоптавшись в проеме, втянул трап и захлопнул дверь. Лопасти словно взбеленились, и в закутках дервишами закружились пыльные мини-смерчи. Геликоптер привстал и, чуть набычившись, потянулся вверх.

– Командир, виноват по полной. – Дождавшись, едва грохот и ветер утянулись вслед за вертолетами, шмыгнул носом Андрей и, продемонстрировал популярный в узких кругах жест большим пальцем правой руки. – Зуб даю, в подранках этого кренделя не было. Видать, затаился в кустах. А процессия нарисовалась, решил бакшиш срубить. За наши головы по местным меркам целое состояние дают. Хреново, что пиар накрылся медной кастрюлей, да и авторитет «Оркестра» подмочили.

– Прикол в том, что с респектом получилось ровно наоборот. – Александр хитровато подмигнул и расхохотался, разглядев недоумение на лице офицера. – Не понимаешь?

Морозов, не кокетничая, мотнул головой вправо-влево.