Четвертый континент. По главной улице с оркестром

Вездеходы, построившись на всю ширину грунтовки «уступом вправо», ехали не сломя голову, отнюдь. Головным, что предсказуемо, двигался пикап с ДШК в кузове. Тяжелый пулемет, установленный на турели, стрелок направил строго вперед. Четверо сотоварищей укрылись за высокими бортами и стрижей (водись в тутошних пампасах вороны, могли и увлечься) не считали. Выставив АК на обе стороны дороги, бдили. Да, и в джипы, что катили следом, набились не первоходы с аркебузами. Вон и знакомый профиль РПГ-7, да не один.

Метрах в ста пятидесяти от морозовской «Тойоты» кавалькада замерла. Десант, горохом, посыпался на проселок. Водители дисциплинированно остались на местах. Остальные истуканами не столбенели, двигались слаженно, привычно. Кто-то, открыв багажник, вытаскивал оружие и боекомплект. Шестеро ощетинились стволами на триста шестьдесят, прикрываясь авто.

– Грамотно, – мысленно похвалил Андрей, наблюдая со своей позиции в кустах. Сточные канавы были прокопаны с обоих сторон дороги. Грунт выкладывали землекопы тут же, наверх. Возникло подобие бруствера, сквозь который давно проросли корни кустарника. Ствол ВСС он пристроил на «рогатку» толстой ветки. В оптику казалось, можно рукой дотянуться до чернокожего амбала. Верзила, в позе матроса при бортовой качке, вцепился в рукоятки станкового пулемета и, выпучив глаза, с грацией киношного терминатора, ползал взглядом слева направо и обратно.

– Go! – на манер рефери на ринге, гаркнул Чупа-Чупс и плавно потянул спусковой курок.

– Тук, – буднично отработала затворная рама, выплюнув гильзу, а в прицеле уже маячил инсургента с рацией в левой руке. Не замызганный камуфляж, подмышечная кобура с “Colt” армейской серии и, модный на просторах Сахель, FAMAS – верные признаки, что счастливый обладатель милитаристского богатства в «Табеле о рангах» бандочки не первый с краю. Вряд ли он услышал одиночный выстрел «Винтореза». Почуял неладное, волчара. Пантерой прыгнул за вездеход. Пришлось отправить две пули, для надежности. А вот водитель среагировал с похвальной быстротой. Врубил заднюю передачу своей механической колесницы и вдавил педаль акселератора до полика.

– Уйдет, зараза, – вслух скрежетнул зубами капитан, пытаясь поймать силуэт африканского «шумахера». Лобовое бликовало, выплескивая несметные «зайчики» кругом.

– Не случилось, слава те … – Он удовлетворенно фыркнул, в три переката меняя позицию. На сцене объявился новый участник, причем очень вовремя. ПКП «оркестранта» двумя короткими очередями левую сторону кабины пикапа превратил в подобие дуршлага. Оставшись без драйвера, авто вильнул неловко и, оказавшись в сточной канаве, завалился на бок.

– Не долго музыка играла …, – ехидно сообщил эфир голосом соседа-пулеметчика, еле различимый в трескотне автоматов и «Печенегов». А тут ещё рванул топливный бак джипа. Водитель попытался воспользоваться арьергардным положением, да и унести ноги подобру-поздорову. Увы, мечты не всегда сбываются, а гранатомет способен разрушить не только мечты-планы. Издержки профессии, так сказать.

Засада – штука страшная. Скорее всего, слова «и один в поле воин» о подобном. А тут ещё кинжальная дистанция, да квартет хмурых профессионалов от милитаризма, мда. Конечно, атакованные отстреливались, рвались сквозь частые заросли кустарника и к близким стволам деревьев. Один уникум даже возмечтал гранату кинуть. Видите ли, привиделось бедолаге, будто за ними в штыковую кинутся. Не сбылось. Словил, как в той песне, пулю на вдохе. Правнучек «лимонки» выпал из блудливой ручонки и бед наделал бы … Случайности, однако, числятся по двум категориям. Выпала счастливая. Шмыгнула граната за корягу, а та окажись крепкой. Приняла деревяшка каленую сталь, будто поролоновая губка “Ferry”.

Спустя минуты четыре стрельба прекратилась. Даже с территории базы через разбитые врата стала вываливаться охапками тишина.

– Здесь «Пилигрим». Концерт по заявкам радиослушателей закончился, – сообщили наушники уоки-токи голосом Кайды. – Как сам?

– Закругляемся помаленьку. – Андрей двадцать секунд тому, как в очередной раз сменил позицию. Теперь ползал взглядом, усиленным оптикой «Винтореза», выискивая среди мертвых потенциальных симулянтов. Оставлять за спиной подранка себе дороже. Здесь война: какой, к лешему гуманизм. – Зачистим околоток и adieux.

– Шевели батонами, mon cher, – чуть надавил голосом полковник. – Вертушки на подходе. И, тщательнее там.

За дальней рощей грохотало так, будто захмелевший возница гнал телегу булыжной мостовой, нагрузив ржавым металлоломом с «горкой». Территория базы пребывала в состоянии согласно классике разгрома. Обгоревшие остовы автомобилей; стены казармы в копоти, а часть крыши сложилось; трупы в нелицеприятных позах тут и сям; караульная вышка с культей «ноги». Чистенький плац на контрасте.

Морозов, шагая вровень с командиром, удовлетворённо крякнул, едва оказался внутри бывшего лагеря ценителей галльского петуха:

– Нехило вы тут порезвились.