Четыре сезона рыболова

Как только щука схватит живца и направится в укрытие, поставушка начинает вращаться с характерным шлепаньем боковыми поверхностями по воде, что передается по леске живцу. Хищница, почувствовав легкие толчки, еще сильнее сжимает рыбку, азартнее заглатывает ее и надежнее засекается. В этом главное преимущество поставушки перед кружком, леска с которого после щучьей поклевки разматывается плавно.

Местные жители познакомили меня с еще одной формой поставушки. Сделана она в виде деревянной колодочки с проточенным посередине мотовильцем. В отличие от пенопластовой поставушки основная леска после спуска живца на мотовильце не фиксируется. Конструкция деревянной поставушки такова, что живец не может ее перевернуть. И только после щучьей хватки колодочка начинает вращаться, шлепая по воде гранями, как лопастями. На такую снасть удобнее всего ловить в ветреную погоду, когда легкий пенопластовый брусок сносит ветром в ненужном рыболову направлении. Такие поставушки, выкрашенные в яркий цвет, низко «сидят» на воде и устойчивы к воздействию ветра.

Положив поставушки в брезентовый мешочек, Иван Федорович протянул мне его со словами: «Завтра старуха будет печь пироги со щукой».

Он оказался прав. Снасть местного производства действовала безотказно. В первый же день ловли на поставушки мне удалось поймать четырех солидных щук.

Вскоре я обратил внимание на такую особенность поведения щук. В ясные теплые дни часам к одиннадцати, как по команде, они выстраивались вдоль берега, среди тростниковых зарослей, и часами стояли неподвижно, каждая на своем месте, а ближе к закату солнца так же дружно покидали свои стоянки. Это означало, что сейчас начнутся поклевки.

Особенно хороший клев отмечался в том случае, если несколько дней стояла тихая теплая погода, а затем поднимался ветер и небо затягивали плотные густые тучи. Щук как будто подменяли. В пасмурную погоду они не пребывали часами в полудремотном состоянии, а вели активную охоту за рыбьей мелочью.

В один из таких дней я отправился на остров, чтобы после первой неудачи еще раз попытать счастья со спиннингом. Около двух километров отмахал на веслах и, выбравшись на взгорбленный берег, с удовольствием растянулся на земле среди зарослей зверобоя, мышиного горошка и лесных колокольчиков.

Остров оказался совсем небольшим, с мелководьем в северной его части. А вот южный берег очень подходил для ловли на блесну. Пока я отдыхал, в прибрежной осоке дважды тяжело и глухо ударила щука. Сразу за осокой начиналась стена довольно высокого камыша, на границе которого в дно был вбит почерневший от времени березовый кол, за который я привязал лодку, чтобы ее не относило ветром к берегу. После нескольких забросов поймал примерно килограммового окуня. Щучьих хваток не было.

Во второй половине дня ветер усилился, над озером начали сгущаться плотные темные тучи, и вскоре посыпался назойливый мелкий дождь. Я отвязал лодку и, отплыв метров на сто от берега, продолжал блеснить. После очередного заброса почувствовал резкую хватку... Щука!

Не стану описывать, что происходило в течение тех минут, пока я пытался взять измором огромную хищницу, подводя ее ближе к лодке и снова отпуская на предельно натянутой леске. Наконец почувствовал, что борьба закончилась.

Утомленная метровая хищница стояла у борта лодки, которую ветром прибило к берегу. Без особых усилий выволок добычу на прибрежный песок, все еще не веря, что наконец-то мне по-настоящему повезло.

Спасибо тебе, озеро Березай!

Проезд. Автотранспортом через Валдай до поселка Ивантеево.

По ж/д до Валдая, далее автобусом до Ивантеево и пешком (1,5 км) до озера.

В ЗАБАЙКАЛЬЕ НА РЫБАЛКУ

Меня обжигали пятидесятиградусные якутские морозы, я плыл на ночном пароме через реку Зея, брал интервью у шахтеров и рыбаков дальневосточного Приморья, ловил рыбу на Енисее и Оби. Но более всего в душу запала забайкальская тайга с ее чистыми реками, осенними золотистыми падями, удивительно девственной и уникальной природой.

И сегодня, просматривая старые записные книжки и блокноты, я вновь и вновь испытываю чувство соприкосновения с прекрасным, без чего жизнь, на мой взгляд, становится тусклой и однообразной.

У каждого человека, наверное, есть заветная мечта. Я хотел побывать в местах, где не ступала еще нога человека, окунуться в мир первозданный природы. Случилось это в одну из поездок по Южному Забайкалью, живописные горы которого издавна сравнивают со Швейцарскими Альпами. Пронзительно чисты утренние зори в тех местах, благословенны и одновременно таинственны вечера в тайге, когда летнее солнце неожиданно проваливается за безлесные горные вершины, которые местные жители называют гольцами. Мысленно я сейчас там, среди безмерного «океана» тайги, среди охотников и рыболовов, среди тех, кто всем сердцем полюбил этот край.

Под крылом старенького АН-2 сразу же серебристым бичом изогнулась река Блудная, вздувшаяся от дождей... То там, то тут виднеются сплавляемые плоты леса, как будто кто-то вытряхнул в реку множество спичечных коробков.