Четыре сезона рыболова

Натужно дрожа и проваливаясь в воздушные ямы, самолет перелетел через Малханский хребет и к концу дня приземлился на Черемховском аэродроме.

Черемхово – небольшое сибирское село на берегу реки Чикой. Рыбалка в здешних местах добычлива и неповторима по своей специфике.

Чикой – своенравная горная река. Она то вкрадчиво огибает замшелые скалы, образуя глубокие спокойные плесы, то ревет и мечется на перекатах, как попавший в силки зверь. Эта река, частью протекающая на границе с Монголией, берет свое начало в предгорьях Даурского хребта.

Горы Южного Забайкалья манят своей зеленью, звоном прозрачных речушек и ключей, серебрящихся на дне распадков. Выше – кедровые леса. Густые кроны вечнозеленых кедров почти не пропускают солнечных лучей, поэтому подлеска здесь нет. Только земля, усыпанная опавшей рыжей хвоей, да лишайники на могучих корнях и стволах деревьев.

Вверх по Чикою

У Кешки своя моторка. Он охотно согласился доставить нас вверх по Чикою, до устья горной речки Ясутай. После обеда мы укладываем в лодку все необходимое и отправляемся в путь.

Время от времени проплываем глухие таежные распадки, на дне которых серебрятся речушки, питающие Чикой прозрачной студеной водой. Ясутай – одна из таких речек. До нее несколько часов ходу на моторной лодке. Однако на полпути пришлось пристать к берегу – забарахлил мотор. Покопавшись в нем, Иннокентий заверил, что к утру будет полный порядок, а пока надо устраиваться на ночлег.

Ночью, то ли во сне, то ли наяву, мне слышались мерный шум переката и тяжелые всплески крупной рыбы.

Утром Кешка благополучно доставил нас до места.

– Ну а дальше, как в присказке, – сказал он, – закон – тайга, прокурор – медведь.

Пожелав нам удачи и пообещав железно вернуться через десять дней, Кешка круто развернул моторку и лихо умчался вниз по течению.

Палатку мы поставили на безлесном пятачке, шагах в пятидесяти от места впадения Ясутая в Чикой. Приведя в порядок ружья и управившись по хозяйству, настраиваю спиннинг.

...Белоснежные хлопья пены вздрагивают у берега, плавно кружа по глубокому плесу. Низко над водой склонились раскидистые ивы. С противоположной стороны реку подпирают живописные скалы, напоминающие замки времен крестоносцев.

Серебристая колеблющаяся блесна раз за разом курсирует в полводы, но безуспешно. Ничего не дали ни проводка почти у самого дна, ни замена блесны. Перед этим шли дожди, и речная вода помутнела.

– Пока в Чикое не просветлеет вода, блеснить бесполезно, – говорит Николай. – Может, попробуем на червя?

Он принес коробку с червями, а я снял блесну и прикрепил к вертлюжку поводок из прочной лески с крупным кованым крючком и кисточкой червей на нем. Грузило поставил 30-граммовое, с учетом силы течения. Тяжелое, оно быстро увлекло насадку ко дну. Я почувствовал, как мощное течение реки потащило насадку по каменистому дну в струю, завивающуюся воронками. Глубина здесь была не менее четырех метров.

Подтягивая слегка на себя снасть, я ощутил такой рывок, что чуть не выронил удилище. Короткая борьба – и на берег вытащен ленок килограмма на полтора. Через полчаса из ведра торчало пять одинаковых хвостов. Рыба хватала жадно и сама засекалась. Николай вечером сожалел, что отправился искать выводки рябчиков вместо того, чтобы ловить эту прекрасную рыбу.

Крупный ленок хитер, упрям и при вываживании без боя не сдается. Один такой поединок мне запомнился особенно. Встав поудобнее у самого уреза воды, посылаю блесну туда, где сходятся два мощных речных потока, образуя глубокую воронку. Даю приманке опуститься на нужную глубину и медленно веду ее вдоль топляка. Вот она уже показалась. Но что это? За ней, буквально в полуметре, как тень, крадется крупный хищник. Ленок!.. Вслед за блесной он вылетает на отмель, шумно разворачивается и... не спеша уходит в глубину. Меня он, конечно, обнаружил.

«Жаль, – отмечаю про себя. – Теперь этот хитрюга вряд ли соблазнится железкой». Однако после нескольких забросов ленок в точности повторяет свой маневр. Это уже похоже на издевательство! А может, он сыт? Или не нравится блесна? На всякий случай привязываю узкую блесенку из латуни. Во время проводки она идет едва уловимыми толчками. Возможно, это вызовет хватку?

Делаю заброс и медленно начинаю подмотку. Сейчас будет топляк... Чувствую легкий толчок, а затем повисшую живую тяжесть... Взял!

Ленок стремительно сматывает почти половину лески с катушки. Осторожно притормаживаю и снова начинаю подмотку. Рыба ходит кругами, бросается то вверх, то вниз по течению. Несколько раз ленок выходит на поверхность и, круто развернувшись, мощно бьет хвостом по натянутой, как струна, леске. Я едва успеваю ее ослабить. Наконец вытаскиваю на берег тяжелую, упирающуюся рыбину... По скромным прикидкам, в ленке было не менее пяти килограммов.

Таежные хариусы