Чингисхан. Великий завоеватель

Такие речи подтверждали внутренний голос Темучина, что именно он, а не кто-нибудь иной должен по велению Неба вознести монгольский народ на недосягаемую высоту. Таким образом, мы видим, что в умах монгольского общества того времени создались условия для появления гениального вождя и полководца. История почти всех великих людей подтверждает подобные же совпадения, так, например, Французская революция дала Наполеона. Тот гений, кто раньше других осознает «хотение» народа, оформит его, тому суждено повести за собой нацию, которая выявит свое историческое лицо. Появление гения совпадает именно с периодом громадного накопления духовной или физической энергии нации, в своей экспансии могущей залить мир либо светом ума или духа, либо силой физической, как мы видим в данном случае истории монголов XIII века во главе с гениальным Чингисханом.

С подобными убеждениями Темучин должен был разойтись с Джамугой, приверженцем идей демократических. «Сокровенное сказание о Чингисхане» так рассказывает об этом важном факте в монгольской истории:

«Темучин и Джамуга поднялись со своего стойбища для перемены пастбища их скота. При выборе нового места для стойбища Джамуга заметил Темучину: „Ныне, если мы остановимся у горы, то пасущие коней достигнут юрты; если — подле потока, то пасущие овец и коз достигнут пищу для своего горла". Темучин с его родными растолковали эти слова следующим образом: под „пасущими коней" Джамуга имел в виду богачей, имеющих табуны, и вообще высший класс, степную аристократию, а под „пасущими овец и коз" он подразумевал „карачу" — простой народ, к которому Джамуга сам тяготел сердцем и душой».[57] Темучин после этих слов Джамуги решил окончательно порвать дружбу с ним и, не останавливаясь с ним вместе стойбищем у потока, пошел кочевать дальше к горе.

Этот разрыв послужил как бы сигналом для разделения монгольских племен и родов с их вождями на два противоположных лагеря. К Темучину прикочевало много вождей и аристократов со своими людьми; между ними были и потомки славного Кабул-хана, а также сын последнего монгольского хана, знаменитого Котулы — Алтан. Они признали Темучина своим вождем, хотя были и знатнее, и богаче его, в надежде, что Темучин в благодарность за оказанное ему внимание явится послушным орудием в их руках. Впрочем, большинство примкнувших к Темучину вождей сделали это не по эгоистическим соображениям, а потому, что видели в нем идеал степного богатыря: он был огромного роста, строен, представителен, богатырского телосложения: за ним установилась репутация существа, которому и в жизни и в битвах покровительствует Вечно Синее Небо; он обладал и ораторским даром, которым, по словам «Сокровенного сказания», умел воспламенить сердца людей.

Все-таки разрыв с Джамугой обошелся Темучину не дешево. Этот бывший друг обратился в его злейшего врага. Обладая, по-видимому, незаурядными дипломатическими способностями, Джамуга при его недюжинном уме и энергии употребил эти качества для устройства против Темучина опасных заговоров и коалиций враждебных ему вождей. Он же был одним из главных деятелей, поссоривших впоследствии Темучина с Ван-ханом.

Однако до поры до времени союз между этими двумя правителями оставался в силе, благодаря чему Темучин был обеспечен от нападения с запада и юга, имел возможность сосредоточить свои усилия против восточных соседей. Один из этих соседей — племя татар — был уже покорен, но оставался еще непокорным сильный враг — тайчиуты. Войско Темучина к этому времени возросло до 13 000 конных воинов, разделенных на 13 «куреней», силою около 1000 человек каждый.

Слово «курень» значит круг, кольцо. По старому монгольскому обычаю при перекочевках отдельных племен они на ночлегах и дневках ставили кибитки сомкнутым кольцом, в центре которого разбивалась палатка вождя и воздвигалось его знамя или значок.[58] Такой курень, по идее соответствующий «вагенбургу» современной тактики малой войны, представлял удобства для обороны во все стороны от нечаянных нападений, обеспечивая в то же время вождя от захвата внезапным налетом. 13 куреней Темучиновой рати составлялись каждый одним из подвластных ему или родственных племен.

На этот раз, как и в старину, тайчиуты, чувствуя надвигающуюся на них грозу, стараются предупредить своего противника нападением. Их вождь Торгутай, собрав такие силы, которые обеспечивали ему, как казалось, верный успех, а именно 30 куреней, т. е. 30 000 всадников, нападает на Темучиновы племена во время их перекочевки с летних на зимние пастбища. При тайчиутской армии состоял и бывший друг, а ныне злой враг Темучина — Джамуга, который, вероятно, был душой этого предприятия.

Чингисхан. Персидская миниатюра XVI в.