Чингисхан. Великий завоеватель

Итак, с тайчиутами было раз навсегда покончено. Искусная политика Темучина, побудившая его заключить союз с Ван-ханом — союз, в котором он, подавляя свое властолюбие, согласился на подчиненную роль «сына» кереитского государя, — позволила ему сокрушить восточных врагов объединения монгольского племени. Теперь он мог посвятить свою энергию преследованию более обширных целей. Ко времени достижения Темучином 30-летнего возраста одна из этих целей вполне определилась, а именно: подчинить себе все населяющие монгольское плоскогорье племена и народы, чтобы образовать из них единое и сильное целое.

IV. ТЕМУЧИН ПРОВОЗГЛАШАЕТСЯ ЧИНГИСХАНОМ ГРУППОЙ АРИСТОКРАТИИ

В результате военных успехов и создавшейся репутации Темучина как идеального степного правителя «люди стекались к его девятихвостому знамени уже не семействами или десятками, а сотнями… Он собрал около себя двор, правда, без мергеров и советников, но составленный из людей воинственного духа[64] и глубоко ему преданных».

Так как вокруг Темучина теперь собралась большая часть монгольских вождей с их людьми, то они, обсудив это дело на собрании, единогласно признали момент соответствующим для провозглашения его ханом-императором. Самые знатные из участвовавших в этом собрании представителей степной аристократии — Алтан, Кучар и Сача-беки, не пожелавшие выставлять своих претензий на сан кагана, чтобы не перебивать кандидатуры избранника огромного большинства — Темучина, — после состоявшегося решения объявили ему об этом от имени собрания в следующих выражениях:

«Мы хотим провозгласить тебя каганом-императором. Когда ты станешь каганом, то в битвах с многочисленными врагами мы будем передовыми, и если полоним прекрасных девиц и жен, то будем отдавать их тебе. В облавах на зверей мы будем выступать прежде других и пойманных зверей будем отдавать тебе. Если мы в ратных боях преступим твои приказы или в спокойное время повредим делам твоим, то ты отними у нас жен и имущество и покинь нас в безлюдных пустынях».

«Так поклялись они, — продолжает «Сокровенное сказание, — и провозгласили Темучина каганом и нарекли его Чингисханом».

В этих словах подчинения можно, однако, прочесть между строк и об обязанностях, которые, по понятиям избирателей, должен нести избранный император. Обязанности эти состоят в том, что он должен вести их к победам — к тем победам, которые доставляют степняку-кочевнику вожделенные блага жизни: чернооких красавиц, горячих скакунов, тучные пастбища для скота, привольные места для охоты. По выделении для повелителя законной части всех этих благ должно оставаться достаточно и для его сподвижников.

Мы нигде не встречаем удовлетворительного объяснения названия «Чингис». На языке западных монголов — ойратов-калмыков — в буквальном значении это слово значит «крепкий», «сильный».[65] Но эти определения должно отнести не столько к понятию физическому, как к духовному: уму, характеру и т. п. На этом основании некоторые писатели слово Чингис считают равнозначащим понятию «непреклонный», которое, правда, близко подходит к характеру Темучина, но все-таки представляется односторонним, так как заключает в себе идею твердости только воли, не касаять ума и физической стороны человека. Если примем во внимание, что среди монгольской аристократии того времени существовали титулы: «багатур» (для физически сильных, храбрых), сецен (для мудрых), то имя Чингис, данное Темучину, вполне соответствует своему всестороннему значению, т. к. Темучин помимо своих выдающихся физических качеств, о которых упоминалось в предыдущих главах, был одарен редким умом, твердой волей, военным и организаторским талантами, красноречием; совокупность всех этих качеств в одном человеке можно определить одним словом «чингис».[66]

Разносторонностью своих дарований Чингисхан из исторических личностей ближе всего подходит к Юлию Цезарю, военный гений в нем превалирует над всеми другими способностями: он всю жизнь с 10 до 72 лет провел на коне и умер в походе.

V. ОБЪЕДИНЕНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ПЛЕМЕН В ОДИН МОНГОЛЬСКИЙ НАРОД

Провозглашение Темучина Чингисханом было делом представителей большей части монгольских племен, но не всех, так как другая часть народа с несколькими аристократическими семьями была с Джамугой; оставалось вне этого объединения и могущественное племя кереитов, подвластное Ван-хану, а также государство найманов и белых татар.

Таким образом, первая цель, которую себе поставил Чингисхан — образовать единую монгольскую державу — еще не была достигнута.