Читающий мозг в цифровом мире

То, на что мы обращаем внимание, и как мы обращаем внимание, имеет огромное значение в том, как мы думаем. В процессе развития познавательной деятельности, например, дети учатся сосредотачивать свое внимание со все большей концентрацией и длительностью от младенчества до подросткового возраста. Научиться концентрироваться – важная, но все более трудная задача в культуре, где рассеянное внимание повсеместно. Молодые люди могут научиться быть менее подверженными влиянию при переходе от одного стимула к другому, потому что у них более полно сформированы замедляющие системы, которые, по крайней мере в принципе, могут обеспечить возможность переопределения непрерывного отвлечения. Не так обстоит дело с детьми младшего возраста, у которых запрещающие системы и другие функции исполнительного планирования в лобной коре головного мозга требуют длительного времени для развития. Внимание в очень молодом возрасте может быть поглощено. И цифровой мир поглощает его. В отчете RAND за 2015 год среднее время, затрачиваемое детьми в возрасте от трех до пяти лет на гаджеты, составляло четыре часа в день, причем 75 % детей в возрасте от нуля до восьми лет имели доступ к гаджетам, что было выше 52 % всего двумя годами ранее. У взрослых использование гаджетов увеличилось на 117 % за один год. Хотя вопросы общества о влиянии непрерывной стимуляции и непрерывного отвлечения относятся ко всем нам, эти эффекты наиболее важны для понимания развития молодого поколения. Психолог Говард Гарднер использовал известное описание ученого из Массачусетского технологического института Сеймура Паперта о «сознании кузнечика» ребенка, чтобы проиллюстрировать спазматический способ, которым наша цифровая молодежь теперь обычно «прыгает от точки к точке», отвлекаясь от первоначальной задачи. Подобно Фрэнку Ширрмахеру, нейробиолог Дэниел Левитин помещает такое приспособление внимания, переключение задач в контекст нашего эволюционного рефлекса, предубеждения новизны, которое немедленно привлекает наше внимание к чему-то новому: «…люди будут работать так же усердно, как и мы, чтобы получить новый опыт, как мы будем получать еду или партнера. При многозадачности мы бессознательно входим в петлю зависимости, когда центры новизны мозга получают вознаграждение за обработку ярких, новых стимулов, в ущерб нашей префронтальной коре, которая хочет оставаться на задании и получать вознаграждение за постоянные усилия и внимание. Нам нужно приучать себя идти за большей наградой и отказываться от короткой».

Левитин написал этот отрывок в книге, в основном адресованной для взрослой аудитории (профессиональных управленцев). Его заслуживающие внимания уроки для взрослых, однако, преувеличены, когда речь заходит о маленьких детях. Префронтальная кора головного мозга ребенка и вся лежащая в ее основе центральная исполнительная система еще не научились «вознаграждать постоянные усилия и внимание», не говоря уже о планировании и торможении, которые позволили бы ребенку «отказаться от короткой». Иными словами, переключение между источниками внимания для мозга ребенка создает идеальный биокультурный шторм для взрослых, похожий на легкий ливень. С небольшим развитием префронтальной области дети полностью находятся во власти одного отвлечения за другим, и они быстро переходят от одного «блестящего нового стимула» к другому.

Левитин утверждает, что дети могут настолько хронически привыкнуть к непрерывному потоку соперников за их вниманием, что их мозг начинает буквально купаться в гормонах, таких как кортизол и адреналин, гормонов, чаще всего связанных с борьбой, бегством и стрессом. Им всего три года, или четыре, или иногда даже два и меньше, но они сначала пассивно получают, а затем, постепенно, активно требуют уровней стимуляции для гораздо более старшего возраста на регулярной основе. Как говорит Левитин, когда дети и молодежь окружены этим постоянным уровнем новой сенсорной стимуляции, они проецируются в постоянно гиперактивное состояние. Он предполагает, что «многозадачность создает обратную связь дофаминовой зависимости, эффективно вознаграждая мозг за потерю концентрации и за постоянный поиск внешней стимуляции». Именно это повышенное состояние может породить сегодня в детском возрасте несколько относительно новых явлений.