Читающий мозг в цифровом мире

Я бы попросила вас поставить его перед собой, прежде чем пройдет много времени. После того как я переосмыслила свое прежнее чтение, ответ, который пришел ко мне, был такой: я читаю, чтобы найти новую причину любить этот мир, а также оставить этот мир позади, чтобы войти в пространство, где я могу увидеть то, что лежит за пределами моего воображения, за пределами моих знаний и моего жизненного опыта, а иногда, как поэт Федерико Гарсиа Лорка, где я могу «пойти очень далеко, чтобы вернуть мне мою давнюю душу ребенка». Это говорит о чем-то другом, о чем Гессе написал в своем малоизвестном эссе под названием «Магия книги»: «Среди множества миров, которые человек не получил в дар от природы, но которые он создал своим духом, мир книг является величайшим. Каждый ребенок, рисуя свои первые буквы на грифельной доске и пытаясь читать впервые, он тем самым попадает в искусственный и самый сложный мир: чтобы полностью познать законы и правила этого мира и безупречно их применять, ни одна человеческая жизнь не может быть достаточно долгой. Без слов, без письменности, без книг не было бы истории, не было бы понятия о человечности».

«Множество миров» Гессе и мечта Лорки о восстановлении» давней души ребенка» – это лучшие способы познакомить вас со следующим письмом, о детях, которые придут после нас, и об уникальном наследии читательской жизни, которую мы надеемся передать им, их детям и детям их детей.

Искренне ваша,

автор

Письмо пятоеВоспитание детей в цифровую эпоху

Дети – это знак. Они – знак надежды, знак жизни, а также «диагностический» знак, маркер, свидетельствующий о здоровье семьи, общества и всего мира. Там, где детей принимают, любят, заботятся и защищают, семья здорова, общество более здоровое, мир более человечный.

Римский папа Франциск

У каждого средства есть свои сильные и слабые стороны; каждое средство развивает одни когнитивные навыки за счет других. Наверняка интернет может развить впечатляющий визуальный интеллект, результаты которого, по-видимому, заключаются в глубокой обработке данных, осознанном приобретении знаний, индуктивном анализе, критическом мышлении, воображении и осмыслении.

Патриция Гринфилд

Дорогой читатель,

однажды, когда мои дети были маленькими, они попросили меня еще раз рассказать им, чем я занимаюсь, когда хожу на работу. Мы только что вернулись из поездки к их бабушке и дедушке, которые живут на Среднем Западе, где дети увидели поля кукурузы и фасоли, а также стада крупного рогатого скота и лошадей, которые захватили их городское воображение. Случайно я обнаружила, что ответила им: «Я – фермер детей!» Они засмеялись и сказали, что это замечательный ответ, гораздо лучше, чем учитель или исследователь читающего мозга. Мне тоже понравился мой ответ, и я обнаружила, что храню его в тайне, как мой личный взгляд на то, что я делаю в своей жизни. Я вспоминаю это сейчас, потому что именно в этом и заключается смысл этого Письма, как мы воспитываем детей, детей, которые являются наследниками ХХ века и прародителями века XXI. Они «мои собственные, и не мои собственные», как Шекспир описал одну из многих форм любви во «Сне в летнюю ночь». Они наши и не наши. Более того, они находятся на пороге того, чтобы стать более непохожими на нас, на наших бабушек и дедушек, а также прабабушек и прадедушек, чем когда-либо с момента последних других, великих переходов в способах общения: времени между устной культурой Сократа и письменной Аристотеля, и периода, следующего за Гутенбергом.