Что мы делаем в постели: Горизонтальная история человечества

Американская исследовательница Жан Ледлофф в 1975 году, увлекшись поначалу Тарзаном, джунглями, а потом и уходом за детьми в условиях дикой Амазонии, написала настоящий бестселлер о воспитании детей – «Как вырастить ребенка счастливым. Принцип преемственности» (The Continuum Concept: In Search of Happiness Lost). Она пять раз посещала Южную Америку и жила с индейцами племени екуана в тропических лесах Венесуэлы. Хотя писательница подробно рассказывает о многих аспектах их жизни, информация о традициях сна у взрослых ограничивается одним мимолетным замечанием. У племени екуана, упоминает она, «есть привычка рассказывать анекдоты посреди ночи, когда все спят. Даже если до этого кто-то из них громко храпел, все мгновенно просыпаются, смеются и через несколько секунд снова засыпают, храпят и все такое. Они не чувствуют раздражения и просыпаются в полной боевой готовности, как тогда, когда все племя проснулось одновременно, как только услышало едва различимые звуки диких кабанов, хотя и казалось, что спят они крепко. Я же, прислушиваясь к звукам окружающих джунглей, ничего не заметила»{105}. В джунглях, под открытым небом, на холоде или в местах (и временах), где (и когда) не было освещения или электричества, спать со своими собратьями – это был в высшей степени практичный способ обеспечить себе и безопасность, и тепло.

Антрополог Джон Уайтинг заметил в 1960-х годах, что в двух третях сообществ, которые он изучал, матери спали со своими младенцами, хотя в остальном практики сна заметно различались. В индийских трущобах целые семьи могли спать на полу в одной комнате. В Западном Камеруне у крестьян племени нсо принято так: мать всегда спит в постели со всеми своими детьми, улегшимися в ряд по старшинству позади нее, самый младший ребенок – ближе всех к ней. Сама мать всегда спит лицом к двери, чтобы защитить детей от злых духов, которые могут причинить им вред и даже забрать их у нее. У отца своя кровать – где-то в другом месте{106}. Уайтинг также обнаружил вполне предсказуемую корреляцию между климатом и постельным партнерством. Индивидуальные кровати чаще встречаются в теплом климате, например у коренных жителей Амазонии, которые спят в отдельных гамаках, в то время как в регионах, где зимняя температура опускается ниже десяти градусов по Цельсию, все члены семьи обычно спят вместе.

Там, где жилое пространство не было разделено стенами, как, например, в Европе в круглых домах бронзового века или в длинных домах железного века, людям неизбежно приходилось спать вместе. То же самое относится сегодня к тем, кто живет в шатрах, под навесами или в юртах, например к кочевым скотоводам Монголии, Тибета, Центральной Азии, Ирана, Турции, Северо-Восточной и Западной Африки и Аравийского полуострова{107}. Эти особенности образа жизни, практиковавшиеся еще скифами около 800 года до н. э., связаны с поиском новых пастбищ для скота. Кочевники вынуждены постоянно быть в пути cо своими стадами, разбивая шатры в местах стоянок. Их спальные места различаются, но большинство предпочитает тканые напольные покрытия и ковры, а не мебель как таковую. Легкие в транспортировке и хранении коврики расстилаются или разбрасываются по полу перед использованием и убираются, когда в них нет необходимости. Только для молодоженов может быть установлено некое подобие стены, например занавеска на веревке, чтобы обеспечить некоторую конфиденциальность, но как только рождается первый ребенок, пара присоединяется к остальной семье. Бабушки и дедушки спят вместе с внуками, отцы – с детьми, матери – с младенцами.

Старинная итальянская пословица гласит: «В узкой кровати занимай середину». В английском языке бытовало выражение to pig, означающее «спать вместе с одним человеком или более». Для беспокойного соседа по кровати в восточном диалекте английского языка было неслучайное наименование bed-faggot: faggots – традиционное местное блюдо из крупно нарубленных жирных мясных обрезков и потрохов, приготовленных в подливе. Как и у аборигенных народов, описанных Уайтингом, в больших европейских семьях места на кровати часто распределялись в соответствии с возрастом и полом. Дочери могли спать рядом с матерью, сыновья – с отцом, старшая дочь оказывалась у стены, самой дальней от двери. Посетители и чужаки лежали по краям. Все делили общие постельные принадлежности, хотя подушки считались в первую очередь женским предметом. Комментатор XVI века замечал, что мужчина вместо подушки должен довольствоваться «хорошим круглым бревном». Бедняки попросту стелили на пол солому, покрывали ее одеялами и ложились спать все вместе.