Что мы делаем в постели: Горизонтальная история человечества

Именно футон (толстый хлопчатобумажный матрас), полагают японцы, а не обычная кровать на ножках лучше всего подходит для soine. Он обладает некоторыми преимуществами: больше места для сна, больше комфорта, и по мере роста семьи и взросления ребенка его легко расширить. Футон универсален, обеспечивает единение и тепло любому количеству людей, в то время как обычные двуспальные кровати имеют границы и предназначены для эксклюзивных отношений. Днем, когда футоны не нужны, их легко убрать, а в случае нужды расстелить где угодно. Таким образом устраняется необходимость в отдельных комнатах для разных членов семьи или гостей. Soine – это воплощение идеи взаимной связи, которая простирается далеко за пределы кровати или футона. На фотографии Кусакабэ Кимбэя «Девушки в спальне», сделанной примерно в 1880 году, изображены две японские девушки – возможно, родственницы, а возможно, и нет, спящие вместе на своей циновке с вышитым покрывалом. Рядом с кроватью лежит книга, их окружают яркие ширмы. Девушки лежат лицом к камере, закрыв глаза, безмятежно довольные обществом друг друга.

Сон с ребенком

Сон с младенцем – совсем другая, порой трагическая история. «Пока ребенок спал, я забрала его дыхание», – говорит ведьма в «Маске королев» (Masque of Queenes, 1609) Бена Джонсона{113}. Синдром внезапной детской смерти, или СВДС (ранее известный как «смерть в колыбели»), – это название, которое мы даем все еще зачастую необъяснимым смертям детей в возрасте до года; большинство таких случаев происходит между полуночью и девятью часами утра. В прошлом удушение ребенка спящим родителем – то, что называлось «заспал(а)», – было основной причиной этих смертей. В Ветхом Завете говорится: «Ребенок этой женщины умер ночью, потому что она легла на него». Древнегреческий врач Соран Эфесский говорил, что во избежание удушения младенцев их следует класть в колыбель рядом с постелью матери или кормилицы, а не спать с ними в одной кровати{114}. На самом деле существует множество факторов, связанных с СВДС, включая инфекции, генетические нарушения, воздействие табачного дыма и удушье оттого, что ребенок запутался в постельных принадлежностях, хотя было установлено, что положение ребенка на спине снижает уровень смертности. Тем не менее в нашей борьбе против ужаса СВДС кровать выступает либо в роли спасителя, либо в роли главного зла – в зависимости от того, каких взглядов на совместный сон мы придерживаемся.

Американская академия педиатрии рекомендует «делить комнату, но не делить кровать», утверждая, что сон в одной кровати с ребенком увеличивает риск СВДС на 50 %. Национальная служба здравоохранения Соединенного Королевства сообщает о пятикратном увеличении риска СВДС у детей, чьи родители не курили, мать не употребляла алкоголь или наркотики, но которые спали вместе с родителями в возрасте до трех месяцев, поэтому официально признано: совместное использование кровати может убить вашего ребенка{115}.

А теперь сравним это с исследованиями биологического антрополога Джеймса Маккенны, который изучал совместный сон матери и ребенка и пришел к выводу, что это не только безопасно, но и является «биологическим императивом», который ведет к улучшению здоровья ребенка и матери. Он опирается на три эпидемиологических исследования, показывающие, что совместный сон вдвое снижает риск младенческой смерти{116}. Большая часть незападного мира сегодня придерживается мнения, что материнская кровать – лучшее место для новорожденного: она обеспечивает комфорт и удобство кормления, а совместный сон, о чем говорил и Пипс, укрепляет отношения привязанности. Однако уровень смертности у детей, спящих вместе с мамами, в незападном мире выше. Не является ли это доказательством того, что так делать не следует? Сторонники совместного сна утверждают, что высокие показатели детской смертности скорее связаны с бедностью, чем с совместным сном как таковым. Единственное добросовестное сравнение, говорят они, – с Японией, богатой и высокоразвитой страной, где традиция совместного сна детей с родителями очень распространена: мальчики здесь порой спят в родительской постели до десяти лет. При этом показатель младенческой смертности у них один из самых низких в мире.