Читаем Что такое старообрядчество? полностью

– изменился вид печати на верхней части просфоры. Если в древности на ней изображались восьмиконечный крест и евангельские слова «Се агнец Божий, вземляй грехи всего мира»[121], то теперь греки использовали печать с четырехконечным крестом и надписью ΙΣ ΧΣ ΝΙΚΑ[122]. Такую же печать использовали для опресноков в Римской Церкви;

– если в древности при чтении псалмов двоили «аллилуйю» – говорили: «Аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе, Боже», то теперь греки троили «аллилуйю» – говорили: «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе, Боже»;

– если в древности на великопостной молитве святого Ефрема Сирина «Господи и Владыко животу моему» клали земные поклоны, то теперь греки заменили их поясными;

– если в древности крестный ход шел посолонь – за Солнцем-Христом, то теперь греки ходили против солнца.

Были и другие отличия. Греки утверждали, что они сохранили старые церковные обряды, а русские исказили их по своему невежеству. Однако это была ложь. Староверческие писатели неопровержимо доказали, что именно русские соблюли византийское благочестие.

В XIX веке с этим согласились все ученые. Например, известный историк Николай Федорович Каптерев писал: «Древние наши церковные чины и обряды никогда никем у нас не искажались и не портились, а существовали в том самом виде, как мы вместе с христианством приняли их от греков. Только у греков некоторые из них позднее изменились, а мы остались при старых, неизменных».

Алексей Михайлович и Никон мечтали о владычестве над всем крещеным миром. Чтобы объединить под властью Москвы православные народы, нужно было не только собрать войска и объявить войну туркам, но и устранить разницу между русскими и греческими обрядами.


Царь Алексей Михай лович. Литография XIX века


И вот в начале Великого поста 1653 года царь и патриарх приступили к введению новых обрядов. Никон разослал по храмам Москвы указ, которым отменялись великопостные земные поклоны и повелевалось креститься тремя перстами.

Первым получил указ протопоп Иоанн Неронов, служивший в Казанском соборе на Красной площади. Это был уважаемый священник, известный благочестием и мудростью. Прочитав указ, он ужаснулся и уединился для молитвы. Неделю Иоанн непрестанно молился и услышал голос от образа Христа:

– Время приспело страдания, подобает вам неослабно страдать.

С тех пор для Русской Церкви настало время постоянного подвига и непрекращающейся борьбы.

Указ патриарха огорчил многих. В Москве собрались благочестивые иереи, задумавшиеся, как же остановить царя и патриарха, как предотвратить гибель русского православия.

Эти священники, смелые защитники церковных преданий, написали и подали Алексею Михайловичу челобитную против новых обрядов, которую самодержец немедленно передал Никону. Тотчас по приказу патриарха были схвачены и высланы из Москвы все, кто посмел ему перечить.

Расправившись с обличителями и почувствовав себя свободнее, Никон решил устроить церковный собор и, пользуясь его влиянием, продолжить преобразования. По предложению патриарха Алексей Михайлович созвал в 1654 году собор, чтобы рассмотреть и отменить те русские чины и обряды, которые отличались от современных греческих.

Собор одобрил «книжную справу» – изменение русских церковных книг по греческим образцам. Однако учеными давно доказано, что «справа» совершалась не по древним греческим и славянским рукописям, а по современным книгам, напечатанным в Европе, сомнительным и испорченным.

Кроме того, «справа» была поручена людям ненадежным и бессовестным, таким, например, как грек Арсений – христопродавец и проходимец, много лет проведший в тюрьме при Соловецком монастыре.

Единственным руководством такой «справы» были слова, обращенные Никоном к Арсению:

– Печатай книги как-нибудь, лишь бы не по-старому.

Бессмысленная «справа» царя и патриарха привела к многовековому церковному расколу. В угоду безумным преобразованиям были попраны заветы предков, загублены тысячи христианских жизней, русская земля обильно обагрилась кровью новых мучеников.

Увы, большая часть нашего народа предала веру отцов, обманулась и последовала за лукавым Никоном. Такой чудовищной ценой было куплено обрядовое единство с греками.

Но Алексей Михайлович так и не отправил войска для освобождения Царьграда. Он так и не стал повелителем всех православных народов, а Никон – вселенским патриархом.

Вскоре Никон повздорил с царем. Алексей Михайлович мужал, набирался ума и сил, становился самостоятельнее. Он начал тяготиться назойливой опекой друга, лезшего во все государственные дела. Тогда разгневанный Никон самовольно оставил патриарший престол и покинул Москву.

Он думал, государь раскается и позовет его обратно, но этого не произошло. Началась многолетняя ссора царя и патриарха, закончившаяся тем, что Никон был осужден, лишен сана и отправлен в ссылку, сначала в Ферапонтов Белозерский монастырь[123], затем – в Кириллов Белозерский монастырь[124]. Пережив на несколько лет Алексея Михайловича, бывший патриарх умер в 1681 году.

Глава 19. Епископ Павел

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература