Что такое старообрядчество?

Первым русским святым, претерпевшим муки и смерть за верность древлему православию и старым обрядам, был священномученик и исповедник Павел, епископ Коломенский и Каширский.

К сожалению, о нем известно немногое. Мы не знаем, как звали его родителей. Известно лишь, что его отец был священником. Неведомо, когда Павел родился, но можно предположить, что он был ровесником Никона – родился в 1605 году. Будущий святитель появился на свет в селе Колычево[125], в тех же волжских краях, где родились протопоп Аввакум и патриарх Никон.

Отец Павла учил грамоте маленького Никиту, будущего Никона. Некоторое время крестьянский сын даже жил у священника. Так в детстве познакомились будущий епископ и будущий патриарх.

На многие годы Павел скрывается от нас. Мы снова встречаем его в Желтоводском монастыре на берегу Волги. Здесь сын священника принял постриг и был наречен Павлом. Здесь он проходил строгое иноческое житие, приобщаясь к книжной премудрости, и, как опытный подвижник, получил почетное прозвание «старец».

Желтоводская обитель была расположена на оживленном торговом пути. Издавна под ее стенами ежегодно устраивался многолюдный торг, собиравший купцов со всего света, – знаменитая Макарьевская ярмарка. По царскому указу монастырь получал часть прибыли от ярмарки и богател.

Всеми деньгами обители ведал казначей. С 1636 года казначеем монастыря стал Павел. Человек честный и неподкупный, он пользовался всеобщим уважением и доверием.

Когда Никон оказался в Москве и пригрелся в лучах государевой милости, то вспомнил о друге детства. Летом 1651 года Павел был призван в столицу и назначен игуменом Пафнутьева Боровского монастыря[126].

После смерти патриарха Иосифа церковный собор назвал двенадцать достойнейших мужей, одному из которых надлежало занять святительский престол. Среди них были Павел и Никон. Но по воле самодержца патриархом стал Никон.

Никон хотел видеть вокруг себя людей, преданных и обязанных ему. Поэтому осенью 1652 года он рукоположил Павла в епископы для подмосковных городов Коломны и Каширы, думая найти в нем верного помощника и покорного соглашателя.

Когда в 1654 году созывался собор для отмены старорусских обрядов и введения новогреческих, патриарх и не предполагал, что его друг окажется единственным епископом, дерзнувшим открыто выступить против церковных новшеств.

На соборе Павел заявил:

– С того времени, как мы сделались христианами и получили правую веру по наследству от отцов и дедов благочестивых, мы держались этих обрядов и этой веры и теперь не согласны принять новую веру.

Но его слова не были услышаны. Собор одобрил «книжную справу», и все присутствовавшие подписали это решение. Царь и патриарх насилу уговорили Павла подписать соборное постановление. Но потом святитель отказался от подписи.

Никон, раздраженный непокорностью епископа, призвал его к себе и начал хитростью склонять на свою сторону. Сначала патриарх пытался убедить Павла в необходимости «справы», указывая на «просторечье» наших богослужебных книг. На это святитель заметил, что евангельские истины и апостольская проповедь тоже изложены простым языком.

Тогда патриарх указал на несогласие греческих книг и обычаев с книгами и обычаями Русской Церкви. На это епископ возразил, что хотя новые обряды греков не сходны с нашими, зато византийские обряды вполне согласуются с русским церковным преданием.

Твердость Павла так разозлила Никона, что он закричал страшным голосом, бросился на святителя, сорвал с него иноческую мантию и избил без милости. Бил до тех пор, пока сам не изнемог. Епископ же упал, но, придя в себя, поднялся, кротко поблагодарил патриарха и стоял молча.

Потом Никон приказал слугам заковать иерарха в цепи и отвести в темницу. Патриарх незаконно лишил Павла епископского сана и отправил в ссылку в Великий Новгород, в старинный Хутынский монастырь. Настоятель этой обители, желая угодить Никону, всячески издевался над ссыльным святителем. И за то постигла его кара Божия – он неожиданно онемел и так ходил до смерти.

В монастыре Павел был лишен возможности общаться с христианами. Патриарх приказал никого не пускать к нему, а наиболее упорных в желании повидаться с опальным епископом велел хватать и бросать в темницу.

Епископ Павел возражает патриарху Никону. Рисунок И. Мельникова

Тогда Павел взял на себя подвиг юродства. Со стороны казалось, что он сошел с ума от перенесенных невзгод, но это безумство было мнимым. Только прикрываясь кажущимся сумасшествием, епископ мог беспрепятственно проповедовать верность православию.

Настоятель и монастырская братия, считая Павла безумным, решили не утруждаться надзором за «сумасшедшим» и разрешили ему бродить в окрестностях обители. Эту свободу святитель употребил для проповеди среди местных жителей. Он наставлял: