Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием

К сожалению, остается неизменной серьезная проблема нейролептиков. Регулярный прием этих препаратов может предотвращать дальнейшие срывы (с риском побочных эффектов в долгосрочной перспективе), но в то же время налицо достаточное количество данных о том, что обострения у соблюдающих схему медикаментозного лечения случаются не реже, чем у тех, кто этого не делает. Ныне живущие братья Гэлвин остаются зависимыми от нейролептиков, но, возможно, главная перемена для последующих поколений состоит в том, что выбор между медикаментами и психотерапией не является взаимоисключающим. Даже самые традиционно мыслящие исследователи шизофрении выступают за то, что главный психиатр медицинского центра Колумбийского университета Джеффри Либерман называет «моделью выявления и коррекции на ранних стадиях». Относительно недавние исследования подтвердили эффективность так называемой «мягкой коррекции» – сочетания терапевтических бесед и поддержки близких, призванного свести к минимуму объем принимаемых лекарств. Этот более холистический подход уже несколько десятилетий успешно применяется в скандинавских странах и Австралии. (Можно говорить о том, что для Майкла Гэлвина «мягкой коррекцией» стал его опыт пребывания в коммуне в Теннесси; если, конечно, считать, что он вообще был в группе риска.) Главная проблема состоит в том, чтобы точно определить, кого можно успешно лечить нейролептиками, кому они вообще не помогут и кому принесут не меньше страданий, чем болезнь сама по себе.

Для большинства ученых ключевым словом является профилактика – это задача безошибочно диагностировать людей с риском развития шизофрении до их первого психотического срыва. Либерман из Колумбийского университета разрабатывает новые методы обследования функций гиппокампа. Ожидается появление новых лекарств, способных предотвращать возникновение шизофрении, подобно тому, как это было с препаратами, сдерживающими симптомы болезни Альцгеймера. И, наконец, холин. В Денвере Роберт Фридмен продолжает свое долгосрочное исследование холина при финансовой поддержке, в том числе Сэма и Нэнси Гэри. Он намерен отслеживать развитие детей с момента, когда беременные матери начинают прием холиновых пищевых добавок и вплоть до окончания постпубертатного периода, наиболее чреватого возникновением шизофрении. Как сказал Фридмен на церемонии награждения в Нью-Йорке, сам он вряд ли доживет до результатов своего исследования. То же относится и к супругам Гэри, и ко многим другим его спонсорам. «Эти нефтяные магнаты вроде Нэнси – строители, созидатели. Они сказали: “Ну, давайте делать. Мы же свои бизнесы именно так и ведем”», – говорит Фридмен. А если в ходе работы выяснится, что это бесперспективный проект, они как-нибудь поужинают все вместе и скажут, что было приятно познакомиться.

В сотрудничестве с Либеровским институтом развития мозга при Университете Джона Гопкинса (одним из создателей которого является автор возрастной теории Дэниел Уайнбергер) Фридмен приступил к исследованиям здоровья эмбриона с другой точки зрения. В центре внимания ученых находится установление возможной связи между риском шизофрении и состоянием плаценты беременной женщины. Совместно с Фридменом Уайнбергер изучает вопрос о влиянии холина на улучшение здоровья плаценты. Оба исследователя рассчитывают одним махом устранять большое число потенциальных случаев шизофрении еще до появления таких пациентов на свет.

С точки зрения Фридмена, профилактика – это не только качественная медицина, но еще и здравый смысл. Многие миллиарды долларов ежегодно тратятся на разработку лекарств для лечения симптомов психической болезни после того, как она обнаружилась. А если тратить часть этих денег на профилактику, и не только в утробе, но и в детстве? Ведь у многих молодых людей психическая болезнь развивается незаметно для тех, кто мог бы им помочь. И существует возможность предотвращать часть этих срывов и даже самоубийств путем укрепления слабых мест сознания до усугубления ситуации. «Национальный институт психиатрии выделяет на исследования в области внутриутробной профилактики всего четыре миллиона триста тысяч долларов из своего годового бюджета в размере одного миллиарда и четырех миллионов, причем только на опыты на мышах. Хотя симптомы развития шизофрении налицо у половины молодых людей, устроивших расстрелы в школах», – заметил недавно Фридмен.

Невозможно представить, насколько иначе сложилась бы жизнь братьев Гэлвин в условиях менее косных представлений о душевных болезнях, предполагающих отказ от выключения таких людей из жизни общества и более активные действия при появлении первых тревожных сигналов. Однако есть основания надеяться, что для тех, кто родится спустя полвека, ситуация изменится, возможно даже до неузнаваемости.

* * *