Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием

Теперь Линдси преисполнилась решимости направить все силы на то, чтобы установить с больными братьями контакт, подобный материнскому. Слишком многие, в том числе и большинство ее здоровых братьев, уже давно не видели в Дональде, Питере и Мэтте людей. Возможно, самым разрушительным в шизофрении является то, что больные выглядят недоступными для контактов с подавляющим большинством окружающих.

Однако смешивать недоступность с утратой личности ошибочно, хотя этот соблазн обычно присущ родственникам больных. «Эмоции всегда сопровождаются неким когнитивным процессом», – писал психиатр Сильвано Ариети, чей труд «Интерпретация шизофрении» оказал большое влияние на восприятие этой болезни в медицинских кругах в 50-х и 70-х годах. «Когнитивный процесс может быть бессознательным, машинальным или искаженным, но он всегда присутствует».

Линдси замечала это в своих братьях при любых проявлениях доброты в их адрес. «Мэтт позвонил мне сегодня утром и просто от души поблагодарил. Это хорошо для налаживания контакта», – рассказывала она вскоре после того, как помогла ему с продуктами.

В ответ на мягкие намеки Линдси некоторые из здоровых братьев начали контактировать с больными. Ричард и Рене позвонили ей и попросили их телефоны. Линдси наметила купить Мэтту билеты на матчи университетского первенства Колорадо по хоккею. Она подумала, что возить его туда смог бы Марк – они ведь обожали вместе играть в хоккей. «Почти все бегают от них, как от чумных. Но если я очень ясно и понятно скажу: «Слушай, сможешь вывести их на кофе с пончиками?» – никто не откажется».

Попытки сблизиться заняли у сестер шесть месяцев. Они начали разговаривать друг с другом в январе, после проведенных порознь рождественских каникул. К концу долгой беседы с глазу на глаз Линдси стала лучше понимать ситуацию. «Я поймала себя на том, что злюсь на всех родных из-за того, что мне не помогали с матерью перед ее кончиной. А Маргарет не всегда воспринимала мою помощь как что-то хорошее», – рассказывает она.

В свою очередь, Маргарет признала, что Линдси справляется с семейными делами гораздо лучше, чем это получилось бы у нее самой. Тем не менее, между ними оставалась глубокая пропасть.

Сестры поговорили о неготовности Маргарет помогать с Мими и злости Линдси по этому поводу. «Я просто не в состоянии заниматься такими вещами», – сказала Маргарет. А Линдси не постеснялась ответить, что решение сестры ее совершенно не устраивало, что из-за этого она «чувствовала печаль, раздражение и злость, как будто меня оставили разгребать всю эту кучу в одиночку».

Они немного поговорили о переживших детскую травму, о том, что часто им бывает нужна психологическая помощь и в дальнейшей жизни. Может Линдси делать это для Маргарет? Может ли Маргарет помочь Линдси?

Под конец разговора Линдси задала сестре вопрос: готовы ли они принять друг друга такими, какие они есть? Или и дальше будут считать, что другой человек как-то не прав и близкие отношения невозможны?

После этого разговора Линдси решила, что нужно позволять братьям и сестре поступать по-своему и вместе с тем самой делать так же. «У каждого свой собственный путь – как плутать по жизни, и все такое», – говорит Линдси, тоже стараясь несколько дистанцироваться.

На примере своих родных Линдси смогла убедиться в замечательной способности каждого человека формировать собственное представление о действительности невзирая на факты. Человек может всю жизнь жить в собственном мире и чувствовать себя вполне комфортно. Он может отказываться признавать другие представления о действительности, но это не делает их несуществующими. В таком ключе она размышляла не только о больных братьях, а обо всех, в том числе о матери и о самой себе.

«Я тоже могла бы изображать из себя мультимиллионера, как Ричард. Или переехать в Бойс, как Джон, или днями напролет играть на гитаре, как Майкл. Все мы просто совершаем какие-то поступки. И надо уважать такое право других людей. Все мы как-то выжили. Каждый по-своему, и это нормально».

Линдси приближалась к пониманию того, как сочетаются природа и воспитание. Ее мать всегда настаивала на том, что источник шизофрении – наследственность, и в каком-то смысле была права. Генетика – судьба, отрицать это бессмысленно. Но теперь Линдси понимала, что человек есть нечто большее, чем набор генов. Нас в той или иной степени создают окружающие люди – те, с кем мы вынуждены расти, и те, с которыми хотим быть вместе впоследствии.

Отношения с другими людьми могут быть губительными, но они еще и меняют, восстанавливают и исподволь формируют человека.

Мы остаемся людьми, потому что ими нас делают окружающие.

Глава 45

Дональд

Джон

Майкл

Ричард

Марк

Мэтт

Питер

Маргарет

Линдси

Кейт

Джек