Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием

Мэри присаживалась рядом с отцом, который смотрел по телевизору гольф, и разглядывала его – единственного человека, готового войти в ее положение, посочувствовать, стать на ее сторону. Она видела, что часто ему почти отказывает память, что его силы подорваны. Оставшись наедине, Мэри спрашивала отца, почему он настолько ревностный католик, почему после всего, что произошло, он по-прежнему верит в Бога. Для нее это был отнюдь не абстрактный вопрос, ведь она по-прежнему обязана являться к мессе по воскресеньям, и хотела знать, есть ли в этом хоть какой-то смысл.

Дон говорил ей, что сомнения много раз возникали и у него и что он всегда возвращался к Богу, самостоятельно читая и размышляя.

Он не уговаривал Мэри делать то же самое. Дон понимал, что подталкивать дочь к чему-либо бесполезно.

Иногда Мэри казалось, что их семья делится на две части: не на безумцев и здоровых, а на тех, кто все еще в доме и тех, кто из него выбрался. Среди остававшихся дома защитником, опекуном и футбольным тренером Мэри был брат Мэтт. Однажды Мэри написала о нем школьное сочинение, увенчав его лаврами человека, которым восхищается больше всех. Но весной 1976 года Мэтт окончил школу и тоже уехал. С этого момента в доме формально оставались только Мэри и двое больных, Питер и Дональд. Однако улица Хидден-Вэлли оставалась перевалочным пунктом для всех нездоровых мальчиков, единственным местом, куда они могли податься, когда нигде больше их не ждали. Даже Джим возвращался сюда, когда ссорился с Кэти.

Как помочь детям, какое лекарство подобрать, как уберечь – все это лежало на плечах матери. Мими по-прежнему свято верила, что найдется какое-то чудодейственное средство. В течение некоторого времени она была убеждена, что оно нашлось, благодаря фармакологу из Нью-Джерси Карлу Пфайферу. Путь Пфайфера в медицине необычный, а подчас и очень причудливый. В 1950-х годах он входил в немногочисленную группу фармакологов, отобранных ЦРУ для проведения экспериментов с ЛСД на заключенных-добровольцах. Затем он возглавил кафедру фармакологии Университета Эмори, но в 1960 году ушел и принялся публиковать одну за другой научные статьи. В них он горячо высказывал мнение, что для поддержания психического здоровья мозгу нужно очень специфическое сочетание витаминов. В качестве аргументов не приводилось каких-либо результатов клинических испытаний по общепринятым процедурам, но зато Пфайфер предлагал обеспечить любого желающего нужным сочетанием пищевых добавок – разумеется, не бесплатно.

В 1973 году Пфайфер создал частную клинику Brain Bio Center, которая оставалась его штаб-квартирой в течение нескольких десятилетий. Мими, читавшая о способах улучшения химии мозга все подряд, узнала о Пфайфере спустя пару лет после открытия его предприятия. Она связалась с ним, и фармаколог выразил полную готовность прибыть в Колорадо, чтобы познакомиться с матерью двенадцати детей, сыновья которой сходят с ума. После своего визита он пригласил Гэлвинов в Нью-Джерси на полное обследование.

Все обитатели дома собрали вещи и поехали в Принстон. Мэри помнит, что ее ногти проверили на наличие белых крапинок и сообщили, что организму не хватает цинка, а мать внимала каждому слову известного фармаколога и записывала все сказанное. Любому посетителю своей клиники Пфайфер объяснял: то, что большинство людей считает психическими заболеваниями, скорее всего вызвано дефицитом питательных веществ. По его словам, даже Мэрилин Монро и Джуди Гарланд остались бы живы, если бы отрегулировали содержание питательных элементов в крови. Псхиатрические больницы, по его выражению, – всего лишь «сточные резервуары». Это не могло не стать бальзамом на сердце матери, которая привыкла к осуждению врачей (и мужа), считавших, что ее мальчикам будет лучше в лечебных учреждениях.

Вернувшись на улицу Хидден-Вэлли, Мими собственноручно изготовила темно-зеленые керамические кружки для всех детей. Каждое утро она неукоснительно наполняла их апельсиновым соком, призванным повысить усвояемость снадобий доктора Пфайфера. По пути в школу Мэри начинало тошнить – пищеварение не справлялось со смесью апельсинового сока и витаминов. Тогда она стала незаметно прятать пилюли в карман, чтобы выбросить их в кусты, как только скроется из виду.

В марте 1976 года, спустя два месяца после отъезда Маргарет, дорожный патрульный заметил темноволосого мужчину, идущего на восток точно по разделительной полосе шоссе номер двадцать четыре. Мужчина разговаривал сам с собой и не обращал никакого внимания на объезжавшие его машины. Когда полицейский попросил Дональда сойти на обочину, тот отказался. На попытку арестовать его Дональд отреагировал пинками и толчками. Чтобы скрутить его, потребовались усилия нескольких полицейских и пожарных. В тюрьме Колорадо-Спрингс выяснилось, что Дональд уже несколько месяцев не принимает прописанные ему лекарства.