Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием

Выпускник «Фермы» Майкл обосновался в Маниту-Спрингс – небольшом городке рядом с Колорадо-Спрингс, славившемся дружелюбным отношением к хиппи. Он женился, стал отцом двоих дочерей, затем развелся. Майкл жил на случайные заработки: помогал ухаживать за престарелыми, ремонтировал дома, давал уроки игры на гитаре. К тому, как лечат его братьев, он относился крайне скептически. Майкл все еще не забыл, как много лет назад поставили неверный диагноз ему самому, по-прежнему подозрительно относился к любым проявлениям конформизма и продолжал тешить себя мыслями о том, что у больных братьев найдутся внутренние силы выкарабкаться из всего этого.

Перевоспитавшийся подросток-аферист Ричард много унаследовал от деда Кеньона. Он стал самоуверенным, неугомонным и импульсивным. Разумеется, это было во многом напускным: смерть Брайана заставила Ричарда задуматься о том, не свихнется ли в обозримом будущем и он сам. «Я был напуган до полусмерти. В течение двадцати лет я глушил в себе эту мысль, надеясь, что все обойдется. Я отгораживался от своих родных», – говорит он. Вынужденно ранний брак Ричарда оказался очень недолговечным. После развода Ричард старался поддерживать связь с сыном, но при этом был завсегдатаем местных вечеринок, подрабатывал пианистом в джаз-клубах и охотно делился кокаином с младшими братьями и сестрами. В родительском доме он появлялся все реже и реже, а когда приезжал туда на День благодарения или Рождество, ему сполна хватало историй о последних событиях. «Я выслушивал все эти жуткие рассказы: «О боже, ты не поверишь, что только что вытворил Дональд», или Джимми, или Мэттью, или Питер, или Джозеф».

В возрасте чуть за двадцать Ричард устроился на работу в горнорудную компанию, связанную, как минимум, неформально с семьями нефтяных магнатов Кохов и Хантов. На протяжении многих лет он использовал эти связи для получения контрактов и привлечения инвесторов в проекты золотодобычи по всему миру. Ричарду вовсе не хотелось, чтобы семейные проблемы негативно сказались на его карьере, поэтому он держался поодаль от родных. Болезнь братьев лишь изредка напоминала ему о себе. В 1981 году произошло покушение на Рональда Рейгана. Оказалось, что Ричард шапочно знаком с одним из близких родственников Джона Хинкли-младшего, который стрелял в президента. Ему рассказали о том, что ФБР проверяет все поколения семьи Хинкли, собирает о них информацию и опрашивает. Ричард невольно подумал, а ведь нечто подобное может ждать и его самого.

По словам Ричарда, в середине 1980-х годов он купил рудник, который перешел под управление Суперфонда[63] сразу же после закрытия сделки. Судебные разбирательства с предыдущим собственником продолжались два десятилетия, обошлись Ричарду в три миллиона долларов и закончились банкротством. В течение всего этого времени он, тем не менее, продолжал активно работать на рынке и бравировать успехами перед братьями и сестрами. Когда начались генетические исследования родственников, Ричард сделал необходимый минимум – сдал кровь и побеседовал один раз с учеными. После этого он полностью дистанцировался от участия в работе медиков. Мать он навещал в одиночку, внося в жизнь Мими приятное разнообразие: у нее появлялся интересный собеседник, способный на время отвлечь от многочисленных проблем. К удивлению всех и своему собственному, у него сложились теплые отношения с Мими, невзирая на то, что многие годы Ричард, как и другие братья, считал ее суровым деспотом.

Восьмой сын, Марк, некогда считался самым смышленым из мальчиков, ведь в десятилетнем возрасте он обыгрывал в шахматы всех старших братьев. Ребенком он являлся главным миротворцем семьи и всегда пытался прекратить ссоры. «Думаю, я был эдакий мамин любимчик. Наверное, со мной она обходилась не так строго, как со всеми остальными братьями, ведь я не мог сделать ничего дурного по определению», – сказал он. Однако случившееся с братьями тяжело отразилось на Марке. Он бросил Колорадский университет, женился, стал отцом троих детей и больше не возвращался к учебе. Потом Марк развелся, снова женился и в конечном счете устроился на постоянную работу в книжный магазин Колорадского университета. «Думаю, он решил, что нужно по максимуму избавиться от проблем и жить самой простой жизнью. Таким стал его способ выхода из положения», – говорит Линдси.

Марк оставался в тесном контакте с сестрами и родителями и временами с тяжелым чувством предавался воспоминаниям о прошлом. Семейное заболевание не затронуло его самого, но, по сути, оставило в одиночестве. Джо, Мэтт и Питер были его командой, и мальчиками они никогда не разлучались. Они – его братья-хоккеисты, а все остальные члены семьи выступали скорее на вторых ролях. Когда ребята один за другим стали превращаться в психически больных, для Марка это выглядело так, будто три самых важных человека в его жизни исчезли с лица земли.