Чуваши в Пермском крае: очерки истории и этнографии

Более полные данные о чувашах Пермского Прикамья дают материалы Всесоюзной переписи населения 1926 года. За шесть лет их численность возросла на 47 % и составила 734 человека, что свидетельствует о процессах миграции чувашского населения в Прикамье в первой половине 1920-х годов. При этом количество чувашей в Верхне-Камском (включая Коми-Пермяцкий округ), Пермском и Сарапульском округах оставалось незначительным. Основной прирост, как и в 1920 году, зафиксирован в Кунгурском округе, где чувашское население составило 524 человека, или 71,4 % всех чувашей Прикамья. В 1926 году чуваши ещё сохраняли родной язык. Так, 92,1 % чувашей указали, что считают родным язык своего народа, 7,5 % указали на русский в качестве родного. 44 % чувашей Прикамья владели письменным родным языком (из них женщины составляли 29,3 %), это довольно высокий показатель, учитывая, что уровень грамотности в целом по региону составлял 21,8 %. Следует отметить, что среди чувашей были и грамотные по-русски – 15,6 % от всего чувашского населения. Чуваши были преимущественно сельским населением – 85,4 % проживали в сельской местности. Наибольшая доля городского чувашского населения зафиксирована в Пермском округе – 19,3 %, наиболее значительная доля сельского населения – в Кунгурском округе, где она составила 99 %.

Таблица 5. Чуваши в Прикамье в 1926 году*

* Составлено и подсчитано по: Всесоюзная перепись населения 1926 г. Т. IV. Вот. р-н, Ур. обл., Башк. АССР. Отдел I. М., 1928. С. 106–147.

Таким образом, к середине 1920-х годов в Пермском Прикамье уже сформировалась этнодисперсная группа чувашей, сосредоточенная преимущественно в южных районах. В этот период чуваши сохраняли родной язык, процент грамотных на родном языке также был довольно высоким. Компактные группы чувашей в этот период отмечены в Сивинском районе (ранее – территория Сивинского имения Крестьянского поземельного банка) Пермского округа и Богородском районе Кунгурского округа (ранее – Богородская волость Красноуфимского уезда). Однако уже в последующие годы, после проведения переписи 1926 года, в южные районы Пермского Прикамья начался массовый приток сельского чувашского населения, который зафиксирует уже перепись 1939 года.

Миграции чувашей в южные районы Пермского Прикамья во второй половине 1920 – начале 1930-х годов

Вторая половина 1920-х годов – это время активного переселения чувашей в южные районы Пермского Прикамья. Миграции этого периода были направлены и в другие территории Урала и Сибири. Сибирские историки считают миграционную волну 1921–1929 годов периодом значительного переселения чувашей в районы Сибири[86]. Причин миграционного движения было несколько. По данным чувашских историков, до 80 % населения Чувашии к концу Гражданской войны осталось без средств к существованию, а более половины дворов – без лошадей и коров, был уничтожен почти весь мелкий скот. К февралю 1922 года число голодающих составило около 595 тыс. человек из 850 тыс. населения автономии, а умерших от голода – более 12 тыс. человек[87]. Голод и перенасёленность аграрных территорий подтолкнули власть автономии на такой шаг, как плановое переселение части крестьян за её пределы.

По плану Наркомата земледелия Чувашской АССР 1926 года около 350 тыс. человек должны были быть переселены за территорию Чувашии. Свою роль сыграла сильная засуха, обрушившаяся на республику в 1927 году[88]. Таким образом, была запущена новая волна массовой миграции чувашей за пределы мест традиционного проживания. Большая часть мигрантов этого периода переселялась в районы Сибири и Зауралья, однако часть обосновалась в Пермском Прикамье. Миграции были направлены в основном в сельскохозяйственные районы[89], где чуваши-переселенцы воспроизводили традиционный для них уклад сельской жизни и крестьянское хозяйство.

Миграции 1920-х годов из районов традиционного расселения чувашей, как было уже сказано, затронули и районы Пермского Прикамья. Массовое переселение чувашей в южные районы Сарапульского округа Уральской области приходится на 1927–1929 годы. К сожалению, существенной документальной базы в архивных собраниях об этом периоде переселения не выявлено[90]. В то же время источники личного происхождения и полевые материалы позволяют определить направления миграции, её причины и особенности переселения.