Чувственное зеркало

— Короче говоря, после работы я решил опрокинуть пару рюмок. Я прикинул, что в этом случае опоздаю на полчаса, но это не сможет повлиять на наши планы. Но чем больше я пил, тем четче осознавал всю важность того, что собирался сказать тебе сегодня. Я не мог позвонить тебе по телефону и объяснить, что со мною происходит, — или хотя бы извиниться. Ты сразу бы уловила мое волнение и стала бы нервничать еще сильнее.

— Но почему ты так расстроился? Неужели мысль о женитьбе на мне причиняет тебе столько боли?

Эллиот отвернулся. Сейчас последует самый трудный пассаж, но он просто необходим:

— Я боялся, что ты мне откажешь, — сказал он, уставясь в стену. «Может, она и вправду откажет» — подумалось ему, и он вновь испытал смешанное чувство горечи и облегчения. Повернувшись, он внимательно посмотрел Гейл в лицо, искренне любопытствуя, что та ответит ему.

Гейл, почувствовав этот взгляд, вдруг засмущалась. Эллиот предлагает ей руку, сердце и вот этот член, который она сжимает сейчас в ладони. Гейл поняла, что теперь она контролирует ситуацию, и сознание собственной власти было ей чрезвычайно приятно. Мяч на ее стороне, и у Гейл достаточно времени, чтобы отбить его куда угодно.

— Я… я не знаю, — отчеканила она, словно актриса с великолепно поставленной дикцией, играющая на подмостках камерного театра.

Атмосфера в комнате настолько разрядилась, что кошка, брезгливо потыкав мордочкой в заветрившееся мясо, примчалась обратно и, вскочив на кушетку, устроилась между Эллиотом и Гейл. Они одновременно потянулись погладить ее и улыбнулись, когда руки их неожиданно соприкоснулись. Жест получился весьма символичным, да и кошка как бы олицетворяла собой дитя, которое явится плодом их союза.

— Я никогда не была замужем, — сказала Гейл.

— Я тоже не был женат, — ответил Эллиот.

— А что означает брак? — спросила Гейл.

— Точно не знаю, но по-моему это равносильно тому, чтобы получить лицензию на деятельность, которой ты уже давно занимаешься подпольно. Кроме того, брак предполагает совместное проживание и общих детей.

— А ссоры и неверность он предполагает?

— У меня есть несколько женатых приятелей, — сказал в ответ Эллиот. — И им удается оставаться цивилизованными в семейной жизни. Что касается ссор, то за все время нашего знакомства мы сегодня поссорились впервые, и как видишь, до рукопашной не дошло. Надеюсь, не будет доходить до этого и впредь — ведь оба мы с тобой по характеру убийцы. Так, что уж лучше обходиться без резни. Что касается супружеской верности, то мне кажется, что нам стоит сохранить статус-кво. Я не знаю, с кем ты бываешь, когда меня нет в Нью-Йорке, и не хочу этого знать. Единственное, о чем я прошу тебя — это не терять благоразумия. Того же самого ты можешь требовать от меня.

— Ты так говоришь, как будто уже все решено.

— Для меня — решено, — сказал Эллиот совершенно искренне. Он уже успел все просчитать. Ему приятно будет ощущать себя женатым человеком, сознавать, что дома его ждет любимая женщина, которую он совершенно открыто сможет выводить в свет. Став его женой, Гейл бросит работу и будет сопровождать Эллиота в поездках. Он покажет ей весь мир — ведь Гейл никогда не выезжала дальше Филадельфии, что, честно говоря, с трудом укладывается в голове Эллиота, побывавшего, пожалуй, во всех странах, кроме Китая. И конечно же, главная прелесть брака — у них будут дети!

— А ты согласна стать моей женой? — спросил он.

Гейл поднялась с кушетки и подошла к окну. Момент был в высшей степени драматическим. Гейл вдруг ощутила сильную пульсацию в матке. Какая-то часть ее души не в силах была скрыть вожделение перед открывающимися заманчивыми перспективами: она сможет путешествовать, селиться в самых роскошных гостиницах, она не будет знать никаких забот… У Гейл закружилась голова. К тому же Эллиоту уже пятьдесят четыре года, он старше ее на двадцать лет. Когда он умрет. Гейл будет еще совсем не старой и очень богатой. Гейл сразу отогнала эту подленькую мыслишку, но как бы там ни было, мысль эта пришла ей в голову одной из первых.

— Я боюсь, что мой ответ покажется тебе по-юношески глупым, — сказала она после долгих раздумий, — но мне нужно время, чтобы как следует взвесить твое предложение.

Увидев, как помрачнел Эллиот. Гейл, впрочем, мгновенно смягчилась:

— Ой, я не совсем правильно выразилась! Я просто хочу немного посмаковать твое предложение, привыкнуть к нему. И потом, если бы я согласилась слишком поспешно, ты посчитал бы меня легкомысленной.

Эллиот откинулся на спинку кушетки. Кошка сразу забралась к нему на колени. «Это будет совсем неплохо, — подумал он. — Я практически ничего не теряю, зато приобрету массу всего».

В эту секунду поздравления Эллиота самому себе были прерваны восклицанием Гейл:

— А как Джулия-то удивится!

Эта фраза сразу вернула Эллиота к исходной ситуации, которая и повлекла за собой череду всех последующих событий. Он вспомнил, как всего несколько часов тому назад Джулия, одним движением стянув с себя трусики, стала на кровати на четвереньки, и, раздвинув ноги, зашептала, задыхаясь от страсти: