Come as you are: история Nirvana, рассказанная Куртом Кобейном и записанная Майклом Азеррадом

– Они постоянно держали ситуацию под контролем, – говорит Курт. – Делали именно то, что сделал бы любой другой крупный лейбл, но называли себя при этом независимым лейблом.

В сентябре Шелли рассталась с Кристом. Напряжение из-за работы Шелли в ночную смену в кафетерии «Боинга» и от игры Криста с группой было слишком сильным. Ей только что исполнился двадцать один год, и Шелли никогда не была одинока. Они решили жить отдельно. Шелли и Крист расстались, но довольно часто виделись. Они скучали друг по другу и были подавлены.

Будучи заядлыми поклонниками инди-рока, Пэвитт и Поунман знали, что американские артисты от Джими Хендрикса до Blondie успели создать шумиху в Великобритании раньше, чем на них обратили внимание в родной стране. Они ввязались в огромную финансовую авантюру и привезли из самой Англии музыкального журналиста Эверетта Тру из Melody Maker, чтобы показать ему несколько групп Sub Pop. Тру написал о сиэтлской сцене серию восторженных статей, и вскоре и у американской прессы и лейблов от восторга пошла пена изо рта.

Альбом группы Mudhoney Superfuzz Bigmuff держался в британских инди-чартах около года, вполне неплохо для американского релиза. Три месяца спустя ультравлиятельный диджей Radio One[53] Джон Пил бредил бокс-сетом Sub Pop 200 и говорил, что это одно из свидетельств существования региональной музыки, невиданной с тех пор, как детройтский лейбл Motown в середине шестидесятых завоевал мир.

Британцы помешались на сцене Сиэтла.

– Их это так увлекло из-за того, что в том, что мы делали, была региональная идентичность и вкус, – говорит Брюс Пэвитт. – Таким образом разбивается история рок-музыки – она сводится к лейблам или сценам. Мы поняли это с самого начала. Посмотрите на список персонажей – словно вы создаете мыльную оперу, в которую люди снова возвращаются. Внезапно все узнают, кто такие Марк Арм, Курт, Тэд, я и Джон, Джек Эндино, Питерсон. Мы постарались представить этих знаменитостей по-своему, в нашем стиле. Как и наши синглы, на обороте которых написано только «Записано Джеком Эндино» и «Фото Чарльза Питерсона». И, получив десять таких синглов, на которых нет никакой другой информации, вы спросите: «Кто такой Чарльз Питерсон? Кто такой Джек Эндино?»

27 сентября Nirvana и Эндино свели Spank Thru для компиляции Sub Pop 200. В этом знаковом звуковом документе также были представлены треки Soundgarden, TAD, Mudhoney, Beat Happening и Screaming Trees. Треки легко поместились бы на двух пластинках, но Пэвитт и Поунман решили выпустить его в виде трехдискового альбома с большим шестнадцатистраничным буклетом с фотографиями Чарльза Питерсона и тиражом, ограниченным пятью тысячами экземпляров.

Тем временем Курт и Поунман обменивались бесчисленными телефонными звонками, пытаясь обсудить разные подробности сингла. С того момента, как Поунман согласился его сделать, и до того момента, когда он действительно вышел, прошло так много времени, что Курт и Крист начали очень подозрительно относиться к этой сделке. Курт звонил и спрашивал о сингле, а Поунман обещал, что пластинка уже вот-вот выйдет. Пять месяцев спустя Пэвитт позвонил и спросил, не одолжат ли они Sub Pop двести долларов на выпуск сингла. Курт повесил трубку и разослал по разным лейблам очередную партию демокассет. В ноябре 1988 года сингл все-таки вышел.

Ранний каталог Sub Pop рекламировал сингл Love Buzz/Big Cheese как «тяжелый поп-сладж от этих необузданных гостей из Олимпии». Это был первый сингл месяца Sub Pop, хитрый план, в котором Sub Pop устанавливал бешеные цены на лимитированные синглы, причем подписчики платили деньги вперед. «Мы обдираем вас по-крупному», – хвастался каталог лейбла. У сингла была всего тысяча копий, и все они были пронумерованы вручную.

– Мы очень переживали из-за этого, – вспоминает Крист. – Мы выпустили сингл, но никто не мог его купить.

На самом деле тираж всего в тысячу экземпляров был обдуманным шагом – как и многие другие лимитированные релизы Sub Pop, сингл был быстро распродан, мгновенно сделав запись предметом для коллекционирования (сейчас он стоит до пятидесяти долларов).

– Это был очень эффективный способ продвижения группы, – говорит Пэвитт. – Я нисколько об этом не жалею. Слухи о сингле разлетались со скоростью света.

И что немаловажно, он покорил даже всех сомневающихся сотрудников Muzak. Пэвитт понял, что все получилось, когда Чарльз Питерсон сказал ему, что он снова и снова включает этот сингл на своей вечеринке.