COVID-19: Великая перезагрузка

COVID-19 только ускорит это глобальное расхождение, поскольку Северная Америка, Европа и Азия все больше внимания уделяют региональной самодостаточности, а не отдаленным и запутанным глобальным цепочкам поставок, которые раньше олицетворяли суть глобализации. Какую форму это может принять? Это может напоминать последовательность событий, положивших конец более раннему периоду глобализации, но с региональным уклоном. Антиглобализация была сильной в период до 1914 года и вплоть до 1918 года, а затем - в меньшей степени в течение 1920-х годов, но она возобновилась в 1930-х годах в результате Великой депрессии, вызвав рост тарифных и нетарифных барьеров, разрушивших многие предприятия. и причинил большую боль крупнейшим экономикам того времени. То же может случиться снова, с сильным побуждением к переориентации, которое выходит за рамки здравоохранения и сельского хозяйства и включает в себя большие категории нестратегических продуктов. И крайне правые, и крайне левые воспользуются кризисом для продвижения протекционистской программы с более высокими барьерами для свободного движения капитальных товаров и людей. Несколько опросов, проведенных в первые несколько месяцев 2020 года, показали, что международные компании опасаются возвращения и усиления протекционизма в США не только в отношении торговли, но и в отношении трансграничных слияний и поглощений и государственных закупок.^[82] То, что происходит в США, неизбежно отрикошетит где-нибудь еще, поскольку другие страны с развитой экономикой будут вводить новые барьеры для торговли и инвестиций, игнорируя призывы экспертов и международных организаций воздержаться от протекционизма.

Этот мрачный сценарий не является неизбежным, но в следующие несколько лет мы должны ожидать, что напряженность между силами национализма и открытости будет проявляться по трем важнейшим измерениям: 1) глобальные институты; 2) торговля; и 3) потоки капитала. В последнее время глобальные институты и международные организации были либо ослаблены, как Всемирная торговая организация или ВОЗ, либо не справлялись с этой задачей, причем последняя была больше из-за «недостаточного финансирования и чрезмерного управления»^[83] чем к врожденной неадекватности.

Мировая торговля, как мы видели в предыдущей главе, почти наверняка сократится, поскольку компании сокращают свою цепочку поставок и гарантируют, что они больше не будут полагаться на одну страну или бизнес за рубежом в отношении критических деталей и компонентов. В случае особо чувствительных отраслей (таких как фармацевтика или медицинские материалы) и секторов, которые считаются представляющими интерес для национальной безопасности (например, телекоммуникации или производство энергии), может даже происходить продолжающийся процесс деинтеграции. Это уже становится требованием в США, и было бы удивительно, если бы такое отношение не распространилось на другие страны и другие сектора. Геополитика также причиняет определенную экономическую боль из-за так называемого размещения оружия в торговле,

Что касается международных потоков капитала, то уже очевидно, что национальные власти и общественное неповиновение будут сдерживать их. Как уже показали многие страны и регионы, такие разные, как Австралия, Индия или ЕС, протекционистские соображения станут все более актуальными в постпандемическую эпоху. Меры будут варьироваться от покупки национальными правительствами пакетов акций «стратегических» компаний для предотвращения зарубежных поглощений или введения различных ограничений на такие поглощения до прямых иностранных инвестиций (ПИИ), подлежащих утверждению правительством. Показательно, что в апреле 2020 года администрация США решила запретить государственному пенсионному фонду инвестировать в Китай.

В ближайшие годы неизбежна некоторая деглобализация, вызванная ростом национализма и большей международной фрагментацией. Нет смысла пытаться восстановить статус-кво ex ante («гиперглобализация» потеряла весь свой политический и социальный капитал, и защищать его больше политически нецелесообразно), но важно ограничить обратную сторону возможного свободного падение, которое приведет к серьезному экономическому ущербу и социальным страданиям. Поспешный отход от глобализации повлечет за собой торговые и валютные войны, нанесет ущерб экономике каждой страны, спровоцирует социальный хаос и спровоцирует этно- или клановый национализм. Установление гораздо более открытой и справедливой формы глобализации, которая сделает ее устойчивой как в социальном, так и в экологическом плане, является единственным жизнеспособным способом справиться с отступлением. Это требует политических решений, рассмотренных в заключительной главе, и некой формы эффективного глобального управления. Прогресс действительно возможен в тех глобальных областях, которые традиционно извлекали выгоду из международного сотрудничества, таких как природоохранные соглашения, общественное здравоохранение и налоговые убежища.