Cozy. Искусство всегда и везде чувствовать себя уютно

Думаю, мои парни были от этого в ужасе, и уж точно у моих гораздо более женственных соседок по квартире от омерзения волосы вставали дыбом. Теперь от этих воспоминаний я содрогаюсь от стыда, но тогда мне еще предстояло научиться чистоплотности. И все же, как бы то ни было, моя постель, будь то даже матрас на полу, всегда была убрана. Не говоря уж о настоящей, полноразмерной кровати с клетчатым наматрасником, белыми простынями, разглаженными и аккуратно заправленными, пуховым одеялом в пододеяльнике с изображением Древа жизни и аккуратно застеленной еще одной простыней. Также у меня две подушки в белых наволочках и одна декоративная с индийским принтом, которую я всегда размещаю посередине. Как и во многом другом, это влияние моей матери. Застилая постель, она не исполняет суровую повинность, но приводит мысли в порядок и восстанавливает внутреннюю гармонию.

В то время я была страстной фанаткой рок-н-ролла, а жила поочередно то в одном, то в другом конце города, и, думаю, не сильно преувеличу, если скажу, что каждый вечер зависала на концертах. Жизнь тогда казалась мне чудесным, захватывающим приключением: я танцевала глубоко за полночь в душных, пульсирующих гормонами барах, а потом бродила по ночным улицам; курила сигареты одну за другой и ела хумус на улице в два часа ночи. Помимо прочего, это было бесстрашное – и, может быть, несколько безрассудное – исследование себя. Но кем я себя возомнила? Когда твой характер только формируется – как это всегда бывает в двадцать лет, – не всегда можно с уверенностью ответить на вопрос, кто же ты есть на самом деле. Возвращаясь домой, подчас едва держась на ногах, я повторяла себе, глядя на уютную, «нарядную» кроватку: «Нет, я не собираюсь падать с обрыва в море алкоголя и (невероятных) длинноволосых гитаристов. Я не собьюсь с пути и разберусь со своими тревогами, привычками и отношениями, а еще как следует высплюсь». И вот каким-то непостижимым образом человек, которым я так хотела стать, оказывался в уютной и чистой постели, укрывшись пуховым одеялом. Застеленная постель укрепляла во мне веру в то, что однажды я найду свое место.

Достаточно понаблюдать за жизнью животных, чтобы понять, что подготовка постели заложена где-то глубоко на уровне инстинктов. Приматы – вроде горилл и шимпанзе – каждый день наводят порядок в собственном жилище. Документальная съемка запечатлела семейства горных горилл, аккуратно укладывавших листья и ветки слоями, формируя сложные конструкции, которые должны были продержаться всю ночь. В основе этого процесса – умение принимать решения и время, затраченное на плетение люлек. Детеныши орангутангов наблюдают за тем, как их матери строят гнезда, с шести месяцев и только к трем годам могут начать им помогать! Согласно исследованиям Института Джейн Гудолл, шимпанзе строят гнезда не только для сна, но и для отдыха в дневные часы, для родов, восстановления сил во время болезни и приготовления к смерти. Шимпанзе тщательно отбирают самые мягкие листочки, из которых делают подушки. Я всегда знала, что крупные обезьяны – гораздо более совершенная форма жизни, чем мы, люди, и наблюдения за ритуалом приготовления постели только утверждают меня в этом мнении.

Для меня идеальный день начинается с заправки постели. Но не обязательно так должно быть у всех. Сам этот процесс пробуждает тело, кровь начинает пульсировать, активируя мозг. Признаюсь, что очень часто я в буквальном смысле выбиваюсь из сил, заправив кровать. Особенно когда это двухъярусные кровати, которые очень сложно заправить аккуратно, но оно того стоит, и уж точно будет оценено по достоинству тем, кто будет там спать. И еще во время уборки постели мне в голову часто приходят хорошие идеи. Иногда они касаются того, что я приготовлю для школьного обеда, но очень часто – и более серьезных вещей, например, как извиниться перед подругой или как создать атмосферу для романтического ужина.

Чтобы узнать человека, посмотрите на его кровать.