Cozy. Искусство всегда и везде чувствовать себя уютно

Однажды я проходила курс дрессировки щенка – это крайне сложное, изматывающее предприятие, в ходе которого постоянно испытывается на прочность умение достигать внутреннего уюта. Представьте: ваша жизнь течет по привычному руслу, дом устроен так, как вам нравится, все ежедневные ритуалы, помогающие поддерживать равновесие, налажены, – и тут появляется собака и переворачивает все вверх тормашками. Однажды в три часа ночи – на дворе стоял январский мороз – пока я терпеливо водила Дюка вокруг сугроба грязного снега, пытаясь внушить ему взаимосвязь между понятиями «улица» и «туалет», у меня возникла мысль: «И что, черт возьми, в этом уютного?» Мне было холодно, я была растеряна и совершенно одна на улице Нью-Йорка – ну, почти; неизвестно, кто там бродит поблизости. К тому же там был ОН – глупый нюхлер. Чтобы достичь в подобной ситуации внутреннего уюта, надо было очень постараться. В отчаянии я посмотрела на луну, надеясь, что она подскажет мне ответ. А потом, как это часто бывает в подобных случаях, подумала о маленьком доме в Прерии. Лора Инглз Уайлдер написала серию книг о себе, своей семье и об их жизни на западе США – жизни в прериях. Стоит только прочесть эти страницы – и у вас сразу поднимется настроение. В ту ночь, с собакой, я подумала, сколько ежедневных хлопот у каждого отдельного персонажа книги. Они доят коров, рубят дрова, заготавливают на зиму овощи, подметают дом; одно только описание починки ограды механиками занимает восемь страниц! Вся их жизнь была посвящена неустанной заботе о доме, своей земле и животных. Разумеется, моя жизнь не зависела от ухода за этим лопоухим недоразумением – а вот его жизнь зависела от меня, и еще как! Мысль о маленьком доме вывела меня из состояния растерянности и обозначила передо мной цель. Я вдруг ощутила свежесть воздуха и волшебство сумерек. Подумала о тех, кто спит и кто бодрствует. Тысячи людей в этом городе о ком-то заботились. Может быть, в эту самую минуту какая-нибудь мама кормит грудью своего ребенка; посудомойка – заканчивает мытье посуды в одном из больших ресторанов; сборщики мусора и писатели полуночничают. При мысли о том, сколько у каждого вокруг, и у меня в том числе, ежедневных забот, я почувствовала свою связь с человечеством, и внезапно на смену одному утраченному источнику уюта пришел другой.

Одежда

– Ненавижу неудобство, – говорит Марина Раст, одна из икон стиля журнала Vogue и по совместительству его давний автор. – Я переехала в Лос-Анджелес, чтобы больше не носить чулок. Ненавижу, когда что-то сковывает ноги.

Думая об уютной одежде, я вспоминаю слова Марины о комфорте – не только физическом, но и культурном, эстетическом, да и просто личном. Ваше тело – это начало всех начал; точка отсчета, присутствующая в самых разных контекстах. Работаете ли вы дома? Носите ли униформу? Как влияют цвета и текстуры на ваше настроение? Я спросила мужа, что он думает о своих костюмах, и он ответил, что находит их уютными, потому что ощущает их надежность; что-то есть в них такое, что вселяет в него уверенность, – совсем как утренний кофе из чашки с коровой. Костюмов у него всего пара, и он знает, что они ему идут и какое впечатление они производят на окружающих.

Мода – это, кажется, совсем другая категория, в которой я мало что понимаю. Плохо это или хорошо, но когда думаю об одежде, мои мысли мгновенно переключаются на темно-синие спортивные штаны с вышитым логотипом школы моего ребенка на одной штанине. Или невесомый белый хлопковый банный халат, который на мне в этот самый момент – идеально сидящий и чистый. Отец всегда настаивал на том, чтобы мы ходили в носках, держали ноги в тепле. Если вдруг в промозглый мартовский день мы принимались носиться по дому босиком, он тут же спрашивал: «Где твои носки?» – словно мы сидели голышом на груде камней. Теперь я невольно ловлю себя на мысли, что заглядываю под стол, когда мои дети делают уроки, чтобы проверить, надели ли они носки. Мои французские кузены постоянно наматывают на себя парочку шарфов в любую погоду – это не только стильно, но и защищает от сквозняков. Еще я думаю о мягких флисовых кофтах, в которые одевала детей всю начальную школу. При виде их маленьких фигурок, закутанных во флис, я испытывала облегчение и внутренне расслаблялась: на какую бы крутую гору они ни забрались, я обеспечила им хотя бы минимальную защиту. И еще важное место в моем рейтинге уюта занимают кеды с высоким голенищем. Не знаю, носила ли я какую-либо другую обувь, когда мне было чуть за двадцать – в то время это был писк моды. Пальто в стиле милитари, десятки синих джинсов и единственный свитер овсяного цвета от J. Crew, который я носила с 1986 года. Поразительно, что все эти вещи заключают в себе идею тепла. Оно и понятно, ведь большую часть жизни я провела на холодном северо-востоке США. Но в то же время каждая ниточка хранит личные ощущения и эмоции.