Cozy. Искусство всегда и везде чувствовать себя уютно

• периодическая остановка аудиогида, чтобы сесть на скамейку и переварить услышанное, а потом обсудить с другом;

• представить, каково было бы жить в то время;

• магазины сувениров (я купила изображения короля Генриха VIII и Анны Болейн).

По пабам с Марком

Бары: гостиничные мини-бары, снек-бары, хонки-тонки[19], стильные и роскошные или задымленные, с пафосными названиями, но непременно уютные. Все они устроены совершенно по-разному, и потому вопрос напрашивается сам собой: быть может, уютными их делает несмолкаемый гул голосов? Думаю, всем нам стоит признать это и ответить: «Да!» Думаю, дело в том, что в баре знают своих клиентов по именам, и приходят в бары по вечерам шумной и уютной компанией. Но может быть, дело и в напитках… Многие мои друзья загубили свою жизнь и жизнь друзей в четырех стенах бара, и с моей стороны было бы безответственно посвящать этим местам целую главу и втягивать в это других. И еще мне на ум приходит навязчивая песенка XIX века «Вернись, папа» о маленькой девочке, умоляющей отца вернуться из бара домой, где они с мамой пытаются выходить ее больного братика, который умирает, пока отец топит горе в бутылке. Поэтому я не без некоторого сомнения и нерешительности все-таки скажу: «БАРЫ УЮТНЫ!» Именно в барах мне случалось вести себя не совсем обычным образом. Не подумайте, я не алкоголик, но признаюсь: в барах Нью-Йорка – в основном в Нижнем Ист-Сайде – я порой была неряшлива, эмоционально нестабильна и принимала не совсем правильные решения.

И все же бары, вне всякого сомнения, уютны. Бывает, утром я иду по улице, с аккуратной прической, готовая к новому дню, и прохожу мимо бара. Он закрыт, и все тихо, но даже снаружи чувствуется сильный запах застоявшегося пива, оставшийся здесь с прошлой ночи. Терпкий, с нотками овса, он наполняет мое сердце и душу всепоглощающим ощущением уюта. Это мое место. Этот запах воскрешает воспоминания юности, полной танцев, смеха, поцелуев, сигарет и оторванных этикеток «Будвайзер», музыкальных автоматов и дружеских попоек, сплетен, свободы, своего племени, чувства защищенности, которое обеспечивал мускулистый вышибала у входа или банда верных друзей. Но даже теперь, когда я захожу в самый приличный бар и заказываю всего один крепкий коктейль, меня моментально обволакивает ощущение уюта. Это ощущение создают крепкое красное дерево столешницы, гул голосов, бармен, смешивающий коктейли, высокий табурет, стакан с кубиками льда, другие люди и само чувство, что я нахожусь в самом сердце бурлящей жизни. Должно быть, дело в цивилизации.

Главное – что они были вместе, в собственном уголке мира. Уют олицетворяла сама их связь, они оба с пинтами пива и пакетиками чипсов.

Разумеется, я отправилась в Англию не затем, чтобы сходить в паб, – в двух шагах от моей квартиры есть два подобных заведения (студенческий бар и джаз-клуб). Но ведь существует общепринятое мнение, что самый первый паб появился на зеленых английских холмах. Можете сами покопаться в интернете, и вы убедитесь, что первые таверны существовали еще в Римской империи; но во всех без исключения книгах по этой теме будет сказано: пабы с незапамятных времен были местами, где люди собирались, чтобы поесть и выпить. Все названия пабов и баров эпичны и пафосны – «Лис и меч», «Королевский шут», «Коготь ворона», есть даже просто «Бар».

В Лондоне мой друг Марк и его брат Дом любезно согласились выбраться вместе со мной в бар, специально для этой книги. К моему удивлению, самым уютным в этом походе оказались не бармены, которые как будто прошли актерские курсы, не креветки в соусе с горошком из меню, умещавшегося на ладони, и даже не классические рюмки-пинты, наполненные сливочным пивом «Гиннесс» – а сами эти братья. Когда мы сели за столик, который словно перенесся к нам из Викторианской эпохи, они голосом, весьма похожим на Хью Гранта, поинтересовались, чего бы я желала выпить, чтобы кто-то из них сходил и заказал это для меня. Классические английские манеры, неважно, есть ли у них акцент – всех до единого как будто воспитала Мэри Поппинс. Я прямо почувствовала, насколько крепки их братские узы. Не знаю, что роднит их с этим баром, – может быть, именно там они однажды укрылись от проливного английского дождя, когда еще были зелеными юнцами? Или там смотрели напряженный футбольный матч вместе с друзьями? Обсуждали матримониальные планы или переживали за родителей? Мне было неловко спрашивать их о таких личных вещах, но одно я знала точно: это было место, проверенное временем. Братьям было там явно комфортно, словно родство с этим баром было у них в крови. Они на подсознательном уровне знали язык, ритмы и традиции этого места.