Дакия в огне. Часть первая. Лузий Квиет

У римлян, чей орёл простёр крылья над всеми берегами Срединного (Средиземного) моря, раздвинувших рубежи некогда крохотного города-государства от германских болотистых топей и до пустынь Ливии, с даками были старые счёты.

Отчего у римлян они появились?

А объяснение этому простое…

Предки даков были воинственны, причём издревле. В союзе с родственными им гетами и трибаллами, они дерзнули даже вступить в противоборство с самим сыном Филиппа II, царём Македонии Александром, вскоре завоевавшем всю Азию и значительную часть Индии.

До сих пор в дакийских замках, гнездившихся на неприступных кручах, новые Орфеи, под аккомпанемент арф и свирелей, воспевали перед князьями и их дружинниками деяния бившихся с неистовым воителем смельчаков.

И вот прошло четыре века…

Держава Александра и его сподвижников, перехвативших власть в завоёванных землях, распалась. И уже давно канула в небытиё. На смену Македонскому царству, царствам Селевкидов и Птолемеев, пришла новая сила, могучий Рим.

К правлению принцепса Домициана (на раннем этапе Римской империи принцепсами называли её правителей), жестокого и подозрительного, а также и безмерно порочного, последнего из династии Флавиев (второй династии в империи, после Юлиев-Клавдиев), на левобережье Истра образовалось обширное фракийское государство.

У фракийцев оно стало не первым.

До этого у этих племён были государства, основанные одриссами, гетами, и рядом других фракийских племён, живших на юге, но теперь сильнейшим оказалось Дакийское царство.

Во главе этого царства встал Децебал, объявивший себя наследником знаменитого воителя Буребисты.

* * *

О Буребисте я не могу умолчать. Он был очень яркой личностью, и потому о нём необходимо сказать особо.

И так, кто же такой был Буребиста?

Он был не даком, а происходил из родственного им племени гетов и пришёл к власти примерно за два поколения до рождения Децебала. Это тоже был решительный и отважный вождь. Опираясь на странствующего мудреца Декенея, который реформировал древнюю фракийскую религию, и внедрил культ нового бога Замолксиса, Буребиста объединил огромную территорию, населённую не только фракийцами, и создал Первое Дакийское царство. Оно вскоре настолько усилилось, что стало грозным соперником для всех соседей, и в том числе для Рима.

С большим трудом римлянам удалось одержать победу над этим Буребистой. И вот, спустя несколько десятилетий после гибели этого первого дакийского царя, у него появился не менее талантливый и смелый последователь, который прямо заявлял, что продолжит политику Буребисты.

И Децебал действительно взялся энергично продолжать его дело.

* * *

От меча Децебала, царя даков, трепеща преклонили колени старейшины и князья множества родственных племён. Зависимость свою от него признали и никому прежде не подчинявшиеся гордые бастарны, а вслед за ними котины, анарты и осы. Все кельты (позже многие из этих племён сольются с нашими предками, с праславянами, причём преимущественно восточными).

И дикие северные народы, обитавшие у отрогов и за отрогами Дакийских гор, и у самого побережья студёного Янтарного (Балтийского) моря, станут союзниками нового царя даков.

Силы Децебала казались уже столь велики, что на сближение с ним пошли даже пришедшие из глубин Азии, одолевшие скифов, могущественные кочевники сарматы.

Границы Рима и новообразованного царства Децебала соприкоснулись на Истре.

Могучая империя, без удержу расширявшаяся, как наполняются горячим воздухом кузнечные меха, поглощавшая алчно всё новые и новые земли, и набиравшая силу молодая, только что народившаяся держава (тем не менее уже попытавшаяся объединить племена от Эльбы и до Понта Эвксинского) не могли не сойтись в схватке. И она должна была перерасти в схватку не на жизнь, а на смерть.

И так и случилось…

* * *

В 839 году от основания Рима (86 год нашей эры), зимою, перейдя скрытно по льду замёрзшего Истра на правый берег, даки, поддержанные бастарнами и конными отрядами сарматов (из сильнейшего племени роксоланов, продвинувшегося к нынешнему Днестру), вторглись в провинцию Нижняя Мёзия.

«В битве с тридцати тысячной ордой варваров погибли армия и наместник провинции Гай Оппий Сабин»,– зачитали извещение в римском сенате, на экстренном заседании которого присутствовал и сам принцепс Домициан.

По природе своей пугливый, и до нельзя после этого заседания встревожившийся, Домициан впервые за всю историю императорского Рима, направил за пределы Италии в провинцию Нижняя Мёзия, префекта Претория. С командующим гвардией телохранителей направлена была в эту провинцию и часть самого корпуса преторианцев – восемь тысяч отборнейших воинов.

Поддавшись уговорам приближённых советников и желая показать свои способности сенату, через несколько месяцев и сам Домициан покинул покои Палатинского дворца и лично прибыл в неспокойную провинцию на Балканах.

Ставкой Домициана стал Наис (нынешний Ниш).

* * *