Дакия в огне. Часть первая. Лузий Квиет

А первым, основателем новой династии, стал его отец.

Веспасиан всегда производил впечатление неотёсанного мужлана. А всё потому, что он происходил из простых крестьян и родился в захолустном местечке Фалакрины, однако милость богов вознесла его на вершину Палатинского холма.

Энергичный, и в тоже время осмотрительный, обладавший от природы трезвым и очень расчётливым умом, Веспасиан выдвинулся прежде всего, как способнейший полководец империи. Он показал себя с очень хорошей стороны и в Британии, и в Иудеи (именно им было подавлено с крайней жестокостью восстание в Иудеи, и его войсками был взят Иерусалим), и лишь потом он одержал победу в гражданской войне над Вителлием и стал принцепсом. Первым в огромном государстве. И первым из династии, сменившей Юлиев-Клавдиев.

Вторым в этой династии стал старший сын Веспасиана – Тит.

Тит, надо сказать, был тоже не бесталанным. Его считали вполне способным правителем. Об этом единодушно утверждали римские авторы.

Но вот вслед умершему от чумы Титу, власть наследовал Домициан- младший из сыновей Веспасиана.

* * *

В отличии от отца и старшего брата, Домициан не выделялся ни расчётливостью, ни смелостью, ни умом. Трусливый, падкий до роскоши и наслаждений, он имел и достойную жёнушку – Домицию Лонгину.

Домиция Лонгина до глубины души была порочна. Она даже открыто хвасталась своими бесчисленными похождениями. И с воинами-гвардейцами, и с рабами, и с актёрами.

Её связь с греческим актёром Парисом приобрела настолько скандальный характер, что Домициан велел Париса схватить и умертвить, а с женой развёлся.

Но то ли родство душ, то ли соблазнительный облик, сладкозвучие в голосе и смирение во взгляде сделали своё дело, и Домициан вскоре вновь сошёлся с Домицией Лонгиной. И якобы по «требованию народа и сената», женился повторно на ней.

Именно от «раскаявшейся» Домиции Лонгины исходила идея заговора, жертвой которого и стал её муженёк, третий и последний из Флавиев.

* * *

Децебал внимательно следил за всем, что происходило в империи. Им успешно была перенята тактика Рима. Высылались под видом купцов и прочих мирных обывателей наблюдатели в стан врага. Немало их развелось в приграничных римских городах. И даже в отдалённых, располагавшихся на берегу Адриатики. От одного из таких доверенных наблюдателей, пробравшихся в Салону (нынешний Сплит), Децебал и узнал: вместо убитого заговорщиками Домициана сенат выбрал из своей среды принцепсом престарелого Марка Кокцея Нерву.

Главный заступник даков, бог Замолксис, вроде бы вновь подарил удачу Децебалу. Стоило лишь выступить против Рима. И предлог благовидный нашёлся. Децебал приносил клятву верности Домициану, а того уже умертвили. Неужели едва передвигавший ноги сенатор Марк Кокцей Нерва сумеет противопоставить что-либо прирождённому воину Децебалу, окончательно возмужавшему и бывшему в самом расцвете сил?

И опять в дела на Балканах вмешалась «третья сила» – сарматы…

* * *

Озлобленные предательством, сарматское племя язигов подговорило родственных им роксоланов, вчерашних союзников даков, напасть на Децебала. Убедительно было и золото, которое прислали из Рима.

Перейдя пограничный Тирас, роксоланы вторглись в земли кельтского племени бастарнов. За бастарнами начиналось Дакийское царство. Кельты проиграли битву кочевникам и вынуждены были присоединиться к победителям. Соединённая кельтско-сарматская армия стояла уже у Пирета (Прута), уже казалось вот-вот бритоголовые роксоланские воины на своих рослых конях переплывут Пирет и начнут опустошать восточные земли царства Децебала… Однако роксоланы внезапно отступили. Видно очередная волна кочевников из бескрайних степей Азии накатилась на земли сарматов и те вынуждены были уйти к себе. Ну а кельты-бастарны не решились в одиночку тревожить Децебала.

Грозные тучи разошлись. Гром так и не прозвучал.

Но время Децебалом было упущено…

Потому что Римскую империю возглавил уже новый принцепс. Марк Ульпий Траян.

* * *

Траян был первым правителем империи, родившемся вне Апеннин. Родился он в маленьком городке Италика, лежавшем в Испании.

Траян обладал огромной силой и невероятной выносливостью. А ещё он был скромен и очень непритязателен. Начиная карьеру простым легионером, уже при первом из Флавиев он дослужился до высокой должности, отличившись в Иудейской войне и в пограничных стычках с парфянами.

Веспасиан обратил внимание на простого, грубоватого военачальника, не обременённого к тому же чрезмерным честолюбием, а Тит и вовсе приблизил его к себе. В правление Домициана Траян возглавлял провинцию Сирия, а затем подавил восстание в Германии. Там же, в Германии, его и застало известие об убийстве Домициана и возвышении Нервы.

Лишь стечение обстоятельств и всеобщая усталость от разнузданной тирании, вознесли Нерву на самую вершину власти, но он был серой и безынициативной личностью и не желал подвергать себя опасности, тем более в Риме вспыхнул мятеж.