Данди Бой — Сказка на двоих (СИ)

— Зонт, родной…— В спальную комнатку из кухоньки вернулась вдруг Мелинда. —..я приготовила тебе поесть. —  Она аккуратно поставила на табурет возле изголовья поднос с едой. — И пока еда подогретая, поторопись отведать её. Ну а мы же тронемся в обратный путь, домой.

— Да мы пойдём. — Подхватил рядом с ней стоящий.

— Спасибо вам за всё…Мне вас не хватало.

— Мы через какое-то время навестим тебя вновь. — Доброе личико принцески жалостливо исказилось.

— Буду ждать. — Зонт хмыкнул носом.

— У тебя будет всё хорошо, только вот встанешь как на ноги опять.

— Спасибо тебя ещё раз Мелинда. Ты меня приободрила…

— А зачем я здесь тогда ? — Крепче прижав сумочку к груди она закончила — До свадьбы травма заживёт.

 —Уж это точно... — Они зашлись обильным смехом.

— А так терпимо, друг ? — Ещё раз решил уточнить, уже ради приличия Макинтош.

Попытавшись подняться, под конечно их тревожные запреты, он довольно смело заявил.

— Я ещё всем покажу насколько я пригоден. —  И громко откашлялся.

— Да кто бы сомневался... — Поддержала его навеселе подруга.. —..что у тебя всё будет как того надо. Молодой, красивый, нарасхват. Ответь, а от изобилия желающих принцессок тебя завоевать голова не кружится ещё ? — Брызнула лестью игривая принцеска.

— Ооо..п. Ну ты и сказанула, так сказанула. Аж привела меня бессердечного в дикое смущение.

— Неужели ?

— Я отвечу так…Кружиться ей пора остановиться, а затем уж для себя решить быть верной той, одной единственной принцеске из десятка тех, что вьются до сих пор вокруг меня.

Его ответ показался им просто изумительным.

— Вот именно таким ты мне больше нравишься. — Сказали друзья хором и переглянувшись обнялись.

— Стараюсь.

Они попрощались с бедолагой и отбыли в обратном направление к домику что крепился у Луговой полянки.

                                                                                                  * * *                                        

Приветливые крики петушка разбудили ранним утром спящего дитя, а вслед за этим пришло время вставать, одеваться, умываться и завтракать : сегодня была яичница. После, он вместе с добрым Макинтошем отправился в уже родной и полюбившийся сад, необходимо было понасобирать в глубокие ведёрки спелые, недавно опавшие на землю яблоки и груши а затем посрывать ягоду малину и сочные присочные сине-чёрные сливы. Следом, настал черёд маленьких брёвен которые стоило бы перетащить с обвисшего сарая под укреплённый навес. И когда работы больше не осталось они направились под душ, — поочерёдно. И вот они уже сидят за красиво обставленном обеденном столом с которого поднимался жаркий пар из особых чаш набитых всякой вкусностью : от сваренных куриных ножек с ляжками до супа отварного. Здесь было всё что принцевой душе угодно, ведь Аурела и Мелинда на славу постарались. Так начинался светлый день. А ближе к вечеру малыш срывал во дворике с принцеской Сантрой ежевику.

— Я бы хотел кое что узнать у тебя, Аурела ?

— Имеешь право.

Кaп-кaп, летело по одной ягодке в большую миску.

— О чём ты плакала тогда ?

Ему почему-то думалось, что слёзы те соотносились к сватничеству Макинтошем Зонта к ней. Он знал что принцеска против этого.

— Тебе правда это нужно ?

Недалеко от них два кузнечика мило приплясывая поскакали в травку.

— Думаю, я бы не спросил, не будь мне интересно. — Ответил он ей.

— Макинтош...

Макинтош ? Она сказала Макинтош ?

— Что с Макинтошем не того ?

Она перестала нарывать ягодки и посмотрела в темнеющее небо.

— Плохо всё.

— Не пойму ?

— А стоит ли ?

— Ох как...Говори же, Аурелa ?

—  Он болен. И болен тяжело.

Глазки у неё чуть заслезились, а малыш почувствовал внутри себя какую-то измену.

— Чем ?

— Неизлечимо болен, и исход предвидится летальным. И потом…потом в скором времени...так говорят…— Дальше слова не шли.. —..а. я…а я ничем помочь ему не в силах. Я люблю его, он мой брат единственный. Он приходится родимой мне кровинкой...Понимаешь Данди ?

Как же ему стало жаль его, но её ещё больше.

— А чем он болен, Аурелa ?

Он приобнял принцеску, которой стало слишком тяжко на душе.У которой, не секрет, как защемило в сердце, и у которой неспеша теперь ползли по щекам горькие слезинки. Опять они, эти сердечные слезинки ! — думал он.

— Лёгкие, Данди... — Лишь опечалено она проговорила.

— А что с ними ?

 Знал же он, что вопросы эти, ну не к месту, ведь принцесску требовалось успокаивать, но уже спросил.

— У него хронический бронхит... — Удалось с трудом сквозь губки вымолвить ей. — ...и чем дальше, тем грознее болезнь обостряется. Ему с каждым месяцем дышать всё труднее и труднее.

— А доктора не в состояние его вылечить ? — Спросил малыш.

Он теперь понимал откуда брался у Aурелиного братика тот странный кашель частенько появлявшийся у него каждый раз когда они пребывали на улице или в домике, да где хотите. А про Зонта он соврал тогда пытаясь скрыть ему заболевание своё….Ох, Макинтош, так Макинтош, — дивился странник.