Дарю вечную молодость / Ее последняя роль/

Голенищев напрягся и, чтобы устранить любые помехи в разговоре, даже отключил телефон.

— Работать над твоим поручением, Витя, мне было и легко, и трудно, — начал свой рассказ Леонид. — Легко потому, что заказчик убийства не догадывался о моей работе и не пытался мне помешать. А трудно потому, что нельзя было действовать открыто, предъявляя удостоверения, выходя на официальных лиц и так далее. Но такая уж особенность работы частного детектива, к этому я привык.

— Давай без предисловий, Леня, — попросил Голенищев, у которого даже голос срывался от волнения. — Кто и почему?

— На вопрос «кто» я могу тебе ответить. А вот «почему» — решай сам. Но, чтобы ты понял логику моих поисков и поверил мне, я должен рассказать все по порядку. Итак… — Становой немного помолчал. — Вначале я подбирался к этому делу наощупь. Круг подозреваемых мог быть бесконечен, никаких зацепок не имелось. Правда, в Днепропетровске мне удалось выяснить, что у одного из убийц была, так сказать, боевая подруга, врач по профессии. Но она держалась от этого дела в стороне и говорить со мной не захотела. Я не был уверен, что она знает заказчика, потому особенно на нее и не давил, хотя сотрудники «Стана» продолжали за ней наблюдать. А я, как давний поклонник психоанализа, решил вычислить убийцу, исходя из особенностей характера Марины, ее отношений с окружающими, обстановки, в которой она жила, и так далее. Первые несколько дней ушли на сбор информации. Ксения под видом полтавской журналистки и я под разными обличьями беседовали с людьми, близко знавшими Марину. Тем временем сотрудники «Стана» изучали досье убитых киллеров, а московские коллеги выясняли обстоятельства гибели Федьки Циркача. Также я пришел к выводу, что надо бы немного ближе узнать твоих домочадцев. Ты уж прости, Витя, но через Юлю к тебе в дом проник один очень толковый и надежный парень.

— Тот самый, который теперь Юлин жених? — Виктор кивнул на дверь.

— Да. Вот, доложу тебе, какое совпадение: по ходу следствия образовались две необычные пары… — Леонид замолчал, стараясь за ироничной усмешкой спрятать свое смущение.

— Насчет тебя и Ксении я сразу все понял, — махнул рукой Виктор. — Наверное, даже раньше, чем это до тебя дошло. Ну, а что касается нашей славной натурщицы и ее кавалера… Бог им в помощь. Но я не думал, честно говоря, что ты и за моей квартирой следишь. Может, этот ваш Ромео даже прослушивание организовал?

— Погоди, я и об этом скажу. Слушай дальше. В первом приближении мне все стало ясно, когда я узнал, что Герасим и Федька Циркач отбывали срок в одном месте — в колонии строгого режима под Омском. Правда, у Герасима тогда была другая фамилия. Кстати, он действительно сын бывшей домработницы Потоцких. Как видишь, сама собой напрашивалась версия, о которой я тебе уже однажды говорил: Герасим убивает Марину, боясь разоблачения. Ты эту версию раскритиковал, да и я чувствовал, что в ней многое не сходится. Мотив, обстановка, время убийства — все как-то не вязалось с Герасимом. Во-первых, Марина его не узнала или не захотела узнать. Она ведь и своей матери о нем не сообщила. Но, даже узнай она Герасима, ему нечего было бояться: для Ховрина и Бараника его прошлое не составляло секрета. Они в свое время выручили Герасима, взяли на службу, хотя перед этим основательно потрепали. Но он скорее мог простить жестокость Ховриных, чем холодное невнимание Потоцких.

— Неужели Инга тоже знала, кто такой Герасим?.. — Виктор был неприятно удивлен.