Дарю вечную молодость / Ее последняя роль/

— Здравствуйте! Вы — мама первой папиной жены, да? Странная у вас идея насчет музея! В рифму получилось, да? — Регина засмеялась. — Неужели вы думаете, что сейчас еще кто-то интересуется актерами того поколения? Разве что старики. А молодые и фильмов-то тех не видели, в которых ваша дочь играла. Вы не боитесь, что эти музеи — пустая затея?

— Замолчи, Регина! — прикрикнул Виктор и легонько шлепнул дочь по спине.

Она тут же вскочила с подлокотника и обиженным взглядом уставилась на отца. А Евгения с не меньшей обидой обратилась к Регине:

— Ты, деточка, не говори того, чего не понимаешь. Искусство, если оно настоящее, не устаревает никогда. И мою дочь люди не забыли. У нее на могиле не переводятся цветы. И письма мне отовсюду приходят. И журналисты ею интересуются. Вот только позавчера приходила ко мне женщина, расспрашивала о Марине, хочет о ней книгу писать. И, между прочим, эта журналистка приехала из Полтавы — есть такой город в Украине, деточка. Оттуда родом предки моего мужа.

— Я географию знаю! — перебила Регина. — «И грянул бой, полтавский бой!»

Не дослушав Евгению, она сделала пируэт и убежала, едва не сбив с ног Юлю, которая несла к столику поднос с чашками и чайником. Никто не обратил внимания на легкий скрип двери, выходившей в холл сбоку от кресла старой дамы.

Чаепитие и обсуждение музейного проекта продолжалось недолго. Зазвонил мобильник Виктора, и сразу же после разговора Голенищев заспешил по срочным делам, напоследок пообещав бывшей теще свою помощь и содействие. Разумеется, Евгения не стала задерживаться в доме, ушла вслед за Виктором. Инга выглянула в холл из той самой двери, которая находилась сбоку от кресла, и, увидев, что незваная гостья ушла, поднялась на второй этаж. Юля, увидев перемещения хозяйки, ощутила невольное любопытство и, повинуясь какому-то чисто женскому инстинкту, неслышными шагами поднялась вслед за Ингой. Ей нетрудно было понять, в какой из комнат второго этажа скрылась мадам Голенищева. Приложив ухо к неплотно закрытой двери, девушка услышала голос хозяйки, говорившей с кем-то по телефону:

— А если к старухе наведалась та самая баба, которая вчера звонила? Да, из Полтавы… Конечно, старуха не в себе, но ведь не настолько же…

Дальше Юля не дослушала, потому что со стороны лестницы раздались легкие шаги. Девушка тут же схватила стоявший в углу пылесос. И вовремя: в коридор вбежала Регина и потребовала срочно погладить ей платье. Юля недолюбливала инфернальное чадо Голенищевых, но вынуждена была молча повиноваться его требованиям.

Однако недослушанный телефонный разговор Инги не шел у Юли из головы. В последние дни девушка почти физически ощущала, как смутное беспокойство невидимыми волнами проносится по дому Голенищевых. Что было тому причиной: приближение пика предвыборной горячки или какие-то скрытые от внешнего взгляда неприятности, понять она не могла. Ей хотелось с кем-то поделиться своими наблюдениями, посоветоваться, но такого человека поблизости не было. С Романом она рассталась три дня назад, успев стать его любовницей и тут же рассориться с ним до ненависти. Он несколько раз ей звонил, умолял о встрече, но она сразу же бросала трубку. Знакомые, которые появились у Юли в театре «Новый Глобус» или среди художников, были не настолько ей близки, чтобы им доверять. К тому же, через Эльвиру или Светлану подобные разговоры могли бы дойти до Голенищевых. И она молчала, чувствуя грусть и досаду оттого, что нет у нее настоящих, серьезных друзей, с которыми можно поделиться любыми сомнениями и быть уверенной, что они не проболтаются.

Звонок от Жоржа Фалина раздался словно по Юлиному заказу. Хоть и рассталась она с Жоржем, хоть и была на него обижена, но все же обрадовалась, когда он попросил ее о встрече. После разрыва с Фалиным и особенно после знакомства с Романом Юля окончательно поняла, что никогда не любила Жоржа как мужчину. Он был ее старшим другом и учителем, но женщину в ней по-настоящему не пробудил. Может, как раз поэтому Юля скорее могла простить грубости и обиды пожилому актеру, чем молодому любовнику, который слишком глубоко задел ее сокровенные чувства.

Отбросив всякие сомнения, Юля в условленный час отправилась на свидание к Жоржу. Место встречи было назначено всего в одном квартале от дома Голенищевых, у приметного супермаркета.

Было начало декабря, и зима, кажется, решила красиво вступить в свои права. Небольшой мороз при безветренной погоде не заставлял прохожих корчиться от холода. Медленно падал снег — не слишком мелкий, но и не крупный, однако достаточно рассыпчатый, чтобы просматривались отдельные снежинки, вспыхивая сказочными звездочками в свете вечерних огней. Снежный покров уже поднимался сантиметров на двадцать, но снежинки продолжали неторопливо его наращивать. Пешеходные дорожки не успевали протаптываться, и Юля шла, увязая по щиколотку в искрящемся белом подарке зимы, но ей это нравилось. Во время дождя или снега девушку всегда посещало таинственное чувство слияния с природой.