Читаем Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков полностью

В Дрездене мы провели три дня, остановившись в Park Hotel'e на высоком берегу Эльбы. Здесь новая часть города Neustadt <Новый город. — К. С.>, а на другом, низком берегу Altstadt <Старый город. — К. С.>. Именно здесь, почти на берегу Эльбы, расположены дрезденские знаменитости: галерея, оперный театр, старая кирха, соединенная ходом с замком королей Саксонии. Весь этот ансамбль образует в своем центре театральную площадь с памятником королю Иоганну посередине. Постройки различных времен, но все вместе, даже в теперешнем, полуразрушенном состоянии (все можно восстановить), производит весьма хорошее впечатление. На одной из стен замка, выходящей в переулок, имеется колоссальное панно, изображающее генеалогию саксонских королей от мифических времен до конца 19 века. Трудно определить, как это сделано (граффити?), но как размеры (метров 70 X 4), так и качество говорят сами за себя. Народу в городе еще больше, чем в Берлине. Подавляющее большинство хорошо одеты, оживлены и веселы. Район высокого берега (Weisser Hirsch) соединяется с низкой частью как трамваем, так и фуникулером (Standseilbahn). Есть также подвесная дорога, но ей мы не пользовались.

Весь город буквально утопает в зелени. Сады, парки, а немного ближе к окраинам огороды и фруктовые сады с прекрасными яблоками, грушами и сливами. Многие дома, так же, впрочем, как и в других местах, до самых крыш (2-го, 3-го, 4-го этажа) увиты плющом или диким виноградом. Жизнь в городе как будто налаживается. Висят плакаты о спортивных состязаниях и праздниках, работают кино, театры, концертные залы, варьете. Немцы имеют достаточно откормленный вид, что и неудивительно, если принять во внимание, что они получают, например, более хороший хлеб, чем офицеры оккупационной армии. <…>

Воспоминания о Дрездене пока что относятся к единственным почти приятным в эту поездку, если, правда, не считать экскурсию в Шмидеберг, где вполне можно было воображать, как приятна была бы эта прогулка в несколько ином окружении. Нужно сказать, что настроением в течение всей этой поездки я похвалиться не могу. Иногда меня просто охватывает тоска и тяжелая горечь.

Я не могу описывать всех тех мелких новостей о жизненном укладе и главным образом материальном уровне, которые мы узнавали на каждом шагу (а очень жаль, что не описал!). Об этом кто-то из нас правильно сказал, что все то, что у нас было всем нам ясно, теперь становится туманным и непонятным, и наоборот…


29 июля вечером мы сели на поезд, отходивший с Bahnhof Neustadt, и поехали в Котбус. Вагоны не спальные, но все же мы немного поэскимосничали (Маяковский «Бруклинский мост»).

Поезд немного задержали с подачей, потому что какие-то поляки-эмигранты украли из некоторых купе мягкие подушки. Но отошли мы точно и часов около 2-х ночи или немного позднее прибыли в Котбус. Средняя скорость ~20–23 км/час, а «студебеккер» 50–60 км/час. Сначала мы долго ходили по путям, прямо на которых беженцы жгли костры, потом попали в полуразрушенный блокпост, в котором оставили И. К. с вещами, а сами с Е. С. <Ефим Самойлович Ратнер. — К. С.> отправились в город. Примерно минут 30–40 мы блуждали среди сплошных руин, в которых часто попадались остовы подбитых танков. Не найдя никакой гостиницы, пошли к коменданту и проспали у него в купе (он помещается в вагоне) до 8 утра. Котбус — узловая станция с большой пропускной способностью, и то, что осталось от перронов и вокзальных построек, кишит всевозможными беженцами, демобилизованными, репатриируемыми и т. д. Даже не умывшись, мы тронулись в дальнейший путь.

На этот раз способом «zu Fuss» (пешком). Пройдя около 2 км, мы наткнулись на автобазу, с которой отходила машина почти до самого Лигница.

Ехали быстро и без задержек. Не доезжая ~50 км до Лигница, сошли и под полуобвалившимся мостом стали караулить попутную машину, пользуясь тем, что в этом месте все они сильно сбавляют скорость.

Позавтракали (так и не отогревшись после утренней езды) и поймали через час с небольшим громадный красный автобус, на котором и доехали по автостраде до съезда на Лигниц. Тут поймали еще машину и прибыли в Лигниц. Обычная планировка среднего немецкого городка. Узкие, запутанные улицы. Marktplatz в центре. Посередине площади строение в 2–3 этажа с колоннами и сводами. Сейчас эти площади в Силезии переименованы в Rynek. Дома высоки, этажа 3, а иногда 4. Многие из них сохранили черты архитектуры 15–17 вв. В городском саду оранжерея, превосходящая по своим размерам оранжерею Московского ботанического сада. Вечером гуляли по улицам и нашли уже открывшуюся польскую кофейню-бар «Красная мельница». Переночевали в Лигнице и на следующий день (31.07.45) отправились в Ландесхут, поймав очередную машину тут же, у подъезда нашего обиталища в Лигнице. Последний меньше Лигница по размерам, но центральные части этих городков схожи как две капли воды. Здесь нам нужно было срочно купить краски для маркировки грузов.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное