Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков

В четверг мы ходили подносить группу Александру Николаевичу. Полчаса одиннадцатого мы с Серенькой вышли из дому. На дороге нас встретил Павлов с Шиловым. Они пришли в гимназию и пошли прогуляться. В гимназии, когда мы пришли туда, был только Эфрос. Через некоторое время уже собрались все, кроме Трубкина и Николая Александровича. Брюханов, Павлов и Шилов приготовили речи. По голосованию выбрали Брюханова. Ему было 10 голосов, Павлову — 6, а Шилову — 2. Александр Николаевич прислал Николая Александровича с запиской, в которой говорил, что не может принять нас на квартире. Мы вышли в приемную. Впереди стояли Павлов с Иловым с группой, рядом с ними слева Брюхатов, сзади полукругом остальные. Николай Александрович позвал Александра Николаевича, он вышел и встал перед группой. Брюхатов сказал свою речь. Речь очень хороша. На нее Ал. Ник. сказал свою речь, в которой он упомянул, что в 5-й гимназии 6-й класс маленький, а 7-й большой, и потому все желающие могут поступить к нему, окончивши курс прогимназии. Окончивши речь, он стал разговаривать с Шишковым и Павловым. Павлов ушиб себе нос, упавши с трапеции, это заметил Александр Николаевич. Потом мы ушли. Любимов попросил у него его карточек, и он сказал, что всем желающим даст. <…>

14 ноября. Суббота

Еще в четверг Николай Александрович сказал, что из театра Корша прислали 20 билетов на «Ревизор». Кроме того, из Императорских театров тоже были присланы по ложе. Я, Серенька и Андрюнька выбрали в Большой театр. В субботу к 11 часам мы собрались в гимназию. Серенька с Андрюнькой переменили Большой театр на Корша. В Большом шла сегодня «Рогнеда» Серова. Туда шло около 13 человек. Николай Андреевич с сыном, письмоводитель Трезор, я, Павлов, Розанов, Мер, Гурьев из третьего класса, Померанцев, Ушаков и Лебедев и Богоявленский. Да из второго класса человека два, да швейцар Новиков. Ложа была № 3 с левой стороны второго яруса. Рядом с нами оказалась Вторая Московская прогимназия во главе с Мухомором. Из учеников второй прогимназии знакомых не было. Там встретил двух Веревкиных. Розанов дал мне свои очки, да я их ему опять отдал: больно глазам. Розанов в зал фойе полетел и на него человека два. Я ничего не добыл, кроме двух сухарей. Розанов все направлял свой бинокль на противоположные ложи второго яруса, где сидели институтки. До полчаса пятого продолжалось представление. Вечером были у нас Леня с Еленой Федоровной и Руфа. Грека не было. Я на нынешней неделе получил 2 по Гомеру extemporale, 3 по алгебраической и 4 по алгебре. Учусь играть на рояли. <…>

24 ноября 1887 до 28 ноября

Баллы у меня совершенно дрянные. По-гречески Васька мне поставил двойку за то, что я при чтении «Одиссеи» повторил два раза одно слово. Инспектор шляется к нам каждый день, и мы отличаемся, особенно по латыни. Сегодня, то есть 28 ноября, приезжал в гимназию окружной инспектор. Он был на русском языке: по-русски отличились. В воскресенье на концерте инспектор Университета Брызгалов получил две пощечины от Синявского студента. Студенты составили против Брызгалова заговор. Ударить его по щеке выпал жребий Синявскому. И он на концерте во время исполнения скрипки подошел к Брызгалову и сказал: «За всех и за все», — и ударил его по щеке. Теперь студенты бунтуют не только в Москве, но и в Харькове, и в Одессе, и в Петербурге. В Москве уже кроме студентов взбунтовались Петровцы, Техническое училище и другие учебные заведения. Более чем у 300 студентов отняли билеты. Говорят, что одного убили. Сегодня многие из наших учеников отправились в Екатерининскую больницу смотреть раненных нагайками студентов. На место Брызгалова поставлен Добров. 27 ноября в 2 часа ночи умер Федор Федорович Резанов, и 30 ноября будет вынос тела в церковь Николая Чудотворца, что на Пресне, приход Евгения Петровича. И погребение, и поминовение — на Ваганьковском кладбище. Может быть, мы все отправимся в церковь, а может быть, Серенька с Настенкой только. Будут петь Чудовские певчие за 300 рублей. Погода совершенно дрянная, слякоть и мокрота. Один день мороз и нападает снегу, а на другой день все стает. Батюшка, то есть наш законоучитель Богоявленский, получил орден. Мамаша купила фикус, кажется за 6 гривен. Серенька уже давно купил себе за 3 рубля коньки как у дяденьки. Я стал уже по-настоящему учиться играть на рояли, играю каждый день по нотам. Я позабыл прежде написать, что Шварц прислал нам карточки. У меня была надпись; Любезнейшему Смирнову Руфу от А. Шварца на добрую память. Сереньке было надписано: Дорогому ученику Смирнову Сергею от А. Щварца. Окончил переводить речь Цицерона.

До 7 декабря 1887 года