Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков

Будущей зимой я предполагаю заниматься новыми языками, геологией и общим обзором естественной истории. Я еще больше укрепился в своем решении идти в горные инженеры. Встретил на пути к горному инженерству важное неудобство. Это плата — 250 рублей и поездка в Петербург. Но я надеюсь, что во время еще пребывания в Университете успею скопить денег. <…>

5 мая

Вчера у нас был последний день ученья. Отпустили нас вчера в 12 часов, несмотря на то, что предполагалось отпустить полчаса третьего. После совета никто ничего не делал, так что Шульбах поставил всем по двойке, и в числе их Павлову. Сегодня утром перед уроками мы особенно хорошо пели «Вниз по матушке по Волге», «Славься, Боже, царя храни», «В бурю, во грозу» и молитвы пропели хорошо. До трех часов я переменил в библиотеке книгу, пообедал и вообще все справил. Около получаса четвертого пошли к Лене. Я нес самку носорога, а Коля водолюба, которые были у меня в спирту. Пришедши к Лене, мы поздоровались с Леней, встретивши его на улице, и пошли вверх, к ним в комнаты, чтобы поздороваться с Еленой Федоровной. Ее там не было. Я раздал Феде, дядьке и Коле жуков. У Феди с Колей очень хорошие жужелицы садовые. Потом мы вышли на двор. <…>

13 июня

Довольно большой удар был нанесен моему самолюбию и самонадеянности лишением награды при переходе в VIII класс. Зная, что мне за греческий экзамен — 4 и 5, за математику — 5, а кроме того, 6 пятерок в годовом выводе, я втайне даже помышлял о первой степени. А вышло, что не получил никакой. Проклятая тройка по-русски, да две проклятые же, хотя и с плюсами, тройки по латыни изгадили все дело. Я в продолжение целого дня находился в большом унынии, и моя самоуверенность, сильно польщенная первым ученичеством, намного сжалась. У Александра Николаевича был устный экстренный экзамен. Задали было в начале мая страниц 16 по балльникам, и мы их ответили. По-настоящему отвечали, собственно говоря, получившие двойки по письменному, однако же, когда Еропкин не мог ответить ровно ничего, ему все-таки дали переэкзаменовку, хотя по письменному получил он 4+. Вот уже дней 5 мы живем на даче. Дача наша, на мой взгляд, лучше прошлогодней. Коллекция моя быстро продвигается вперед. Я уже сегодня подумал, не бросить ли мне собирать бабочек и не посвятить ли мне им следующее лето, а уж в это лето собирать все-таки других насекомых, кроме них. Коли поймаю уж очень редкую, то такую можно будет оставить до будущего года.

Время идет довольно весело. Этому много способствует составление коллекции и в не меньшей степени абонирование лодки. Мамаша сдержала свое слово и абонировалась на лодки за 10 с половиной рублей, т. е. очень дешево. Кроме этого удовольствия уж очень хорошо в Лисвянах купание. Река глубокая, вода чистая. Мы опять купаемся у раздевален. <…>

17 июня

Сегодня встал в девятом часу. Погода немного лучше вчерашней. Дождя нет, но ветер еще сильный и холодный. После утреннего чаепития я занялся летними работами по тригонометрии. Сделал одну задачу верно, но после нескольких проверок. Тут нам, то есть Сереньке и мне, пришлось удалиться в свою комнату. Настенке нужно было пить чай, а нас она видеть не могла, и нужно было удалиться. У нее нервы находятся в совершенном расстройстве, она лечится водами. С ней сейчас случился один из первых припадков, весьма неприятно действующих на более или менее здоровых в нервном отношении людей. Сделав задачу, я стал читать «Фрегат Паллада». Вообще, в ненастную погоду у меня пропадает желание заниматься естественными науками, и больше всего я расположен к чтению путешествий и описаний. Ненастная погода особенно способствует мечтанью о будущем с идеальной, т. е. с лучшей точки зрения, мечтанью об лучшем возможном будущем. Описание Манилы у Гончарова в высшей степени пробуждает желанье путешествовать и заставило сердце биться много сильнее. Перед чаем среднедневным мы вышли немного пройтись. Ветер очень сильный и холодный. Еще когда шли задом к нему, было ничего, но когда шли навстречу к нему, стало даже ушам больно. После прекрасных дней в начале июня я даже как будто и не признал местность по дороге к Звягинскому лесу. Солнце уже не озаряло ржи и промежуточных полос, покрытых цветами. Дорога вся состояла из луж, в лесу уже не просвечивали озаренные солнцем поляны, и весь лес принял мрачную физиономию. Но зато в дурную погоду чувствуешь себя бодрее, чем в жаркую, не киснешь на дороге, становишься предприимчивым и сметливым. <…>

28 июня. Среда, 1889 год