Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков

Сергей Руфович Смирнов в Африке (Судан), 1958

Знаменитую Сеннарскую долину удалось сфотографировать с двух берегов. Что получилось, не знаю.

Здесь бывает очень много москитов после периода дождей. Москвичи — посольские работники — уверяют, что июньские комары Опалихи и Кратова — ничто в сравнении с ними. Сейчас москитов нет, а вот мелкие муравьи охотно лезут в нашу комнату. Здесь все же сейчас очень жарко. Днем в тени бывает и 45 и 46 по С. Ночью — 38. Жить можно, но работать трудновато. С 2 до 5 все учреждения закрываются. Пешком в часы наивысшего «жара» никто почти по городу не ходит. Да, из овощей здесь есть все наше рассейское — морковь, лук, перец, капуста, свекла, горох, бобы, картошка, помидоры и т. п. Но, наряду со всеми этими нам знакомыми сортами, есть много неведомых мне овощей, которые в приготовленном виде очень вкусны.

Недавно встретил на пароходной пристани эфиопа — летчика гражданской авиации. Рассказал он мне много интересного о стране. Завтра рано утром на самолете улетаю в Порт-Судан, а оттуда уже на машине проеду в Суакин. Думаю, что смогу познакомиться с бишаринами, которые обитают недалеко от города.

Никогда не думал, что в городах Северного Судана так много выходцев с Юга. Как-то на выставке французской живописи мне запомнилось полотно Пикассо — акробаты. На шаре балансировала худенькая девочка, а неподалеку сидит худой очень широкоплечий человек с длинными руками и осиной талией. Южане очень похожи на этого акробата: все они очень высокие, очень длинноногие и многие из них в меру широкоплечи. Работают на строительстве в любую жару, и кажется, что +45 — самая подходящая температура для тяжелого физического труда.

Я стал активным врагом кока-колы. Напиток черного цвета и пахнет аптекой. Самое удивительное, что рекламу этой неприятной жидкости можно встретить в любой части страны — и вдруг на переправе через Нил около маленькой станции железной дороги, а то и просто в суданской деревне бойко торгуют американской «газированной водой». Она — кока-кола — здесь трех видов — кока-кола, пепси-кола и китти-кола: разницы между ними почти никакой.

В Хартуме попадаются учреждения с оригинальными названиями. Так, совсем недавно с одним суданским писателем я встретился в кафе «Лорд Байрон». Его владелец — грек, и он из уважения к освободительной деятельности английского классика решил присвоить его имя своему предприятию.

Большой интерес для кинолога представили бы суданские собаки. Они как бы сошли с древнеегипетских фресок: высокие в ногах, тощие, со стоячими ушами и длинной мордой, суданские шавки, по-видимому, — прямые потомки знаменитых египетских борзых. В нашей вилле два пса — мама и сын, который родился на пятый день моего приезда в Судан. Мама, напоминающая по окрасу, и не только по окрасу, но и по экстерьеру, эрдель-терьера, с изумительным проворством ловит мышей и каких-то страшных «чешуйчато-крылых», которые появляются на веранде, если включить электричество. Как-то я был свидетелем странного зрелища. Вечером буквально тысячи летучих мышей летели в течение часа в одном направлении. Это было в Хартуме, и подобного в жизни я никогда не видел.

Привет всем самый суданский по степени нагретости. Живите мирно и помогайте Марине в культурно-просветительной работе, вовремя платите Розе членские взносы, слушайтесь профсоюзного вождя в лице Яблочкова. Да, извините за доплатное письмо. Сейчас таких писем я отправил не только это. Всего доброго всем членам сектора.

Смирнов.