Дефолт, которого могло не быть

Тем временем на мировых рынках было неспокойно. Спад в Азии продолжался, и большинство аналитиков инвестиционных банков по-прежнему рекомендовали на ближайшую перспективу осторожное отношение к российскому рынку. Инвесторы с началом глобального финансового кризиса в октябре избавились от своих активов на развивающихся рынках и разместили капиталы в безопасных гаванях на западных рынках. В результате на российском фондовом рынке по сравнению с высокими октябрьскими показателями произошло падение на 50%, а ожидавшееся после Нового года возобновление активности так и не началось. На первых порах считалось, что цены держатся на низком уровне из-за непрекращающихся тревожных новостей из Азии. Руководитель аналитической службы United City Bank в Москве Кристофер Гранвил указывал: «Российские рынки полностью зависимы от международного рынка и от потоков иностранных капиталов» [154] . Но в то же время он прогнозировал, что со временем фондовый рынок компенсирует свои потери и за год вырастет на 50%; при условии, конечно, что положение в Азии не обострится еще сильнее.

Новый российский министр финансов Михаил Задорнов в интервью «Независимой газете», опубликованном 13 января, сразу предупредил, что не является «большим оптимистом по поводу экономического роста в 1998 году». Перечислив накопившиеся проблемы, он сказал: «Я пока не берусь делать прогнозы, поскольку фондовый кризис показал,что равновесие в российской экономике хрупкое, однако думаю, что параметры будут примерно напоминать показатели 1997 года». Задорнов разъяснил, что недавний кризис на рынке нарушил экономические планы правительства: «Правительством ставка делалась на удешевление банковского кредита. Кризис октября – ноября на фондовом рынке отбросил Россию как минимум на полгода назад. Доходность по государственным ценным бумагам подскочила сначала за 40%, и соответственно поднялись ставки банковского процента. Только прекращением заимствований на внутреннем рынке нам удалось сбить доходность гособлигаций к концу декабря до 31%. Но дальше снижать стоимость заимствований на внутреннем рынке будет все сложнее». По мнению Задорнова, снижение доходности казначейских облигаций могло начаться не раньше чем во втором квартале 1998 года (при том, что такой пессимистичный прогноз шел вразрез с его же бюджетом).

Стоит отметить, что интервью Задорнова появилось именно в тот день, когда Ельцин, встретившись с Немцовым в резиденции на Валдае, заявил, что дал указание правительству снизить налоги и снизить банковские процентные ставки с целью придать новый импульс экономике. Он хотел, чтобы благодаря намеченным правительственным мерам в России начался наконец устойчивый экономический рост на уровне 2 – 4%.

У участников рынка преобладало мнение, что активность неизбежно должна вырасти, поскольку базовые экономические показатели были достаточно надежны, а бумаги после бегства капитала с рынка оставались явно недооцененными. Подразумевалось, однако, что сначала должны вновь активизироваться международные рынки. Существовала некоторая озабоченность в связи с тем, что росту цен на рынке акций препятствовала по-прежнему высокая доходность казначейских облигаций, перетягивавшая инвесторов в сектор ГКО. Впрочем, большинство иностранных инвесторов опасались резких колебаний доходности облигаций и в действительности рынка ГКО тоже избегали.

Считалось, что, прежде чем снижать ставки, ЦБ будет ждать возвращения иностранных инвесторов. Был расчет, что за отменой требования об обязательных форвардных закупках валюты для экспорта прибыли с рынка ГКО последует приток новых капиталов. Но, тем не менее, деньги из-за границы рекой не потекли. Иностранных инвесторов и контролировавшие российские деньги офшорные хедж-фонды отпугивала возникшая в декабре на рынке паническая обстановка и непрекращающиеся плохие новости из Азии. В результате из-за отсутствия иностранных капиталов доходность на рынке ГКО оставалась на высоком уровне, а это, в свою очередь, усложняло положение в налогово-бюджетной сфере и ставило под сомнение перспективы роста.

Доходность ГКО в середине января составила 30%. Было понятно, что это не соответствует находившемуся на рассмотрении в Думе проекту бюджета, ведь он предполагал быстрое сокращение стоимости обслуживания долга по ГКО к концу первого квартала. При том, что заимствование на внешнем рынке путем выпуска еврооблигаций было бы крайне дорогим, на рынке опасались, что правительство будет вынуждено компенсировать высокую стоимость займов либо за счет получения дополнительных налоговых доходов, либо путем секвестра.

Были, однако, и положительные сигналы. Российские власти на деле демонстрировали, что намерены навести порядок в госфинансах. В первые дни нового года Министерство финансов объявило о прекращении зачетов, и это должно было способствовать увеличению наличных налоговых поступлений.