Действие вместо реакции

Существует и вариант продвинутой подписки за 800 руб. Он дополнительно дает доступ к закрытому каналу в Telegram для обсуждения с автором интересующих вас вопросов, а также для общения с другими его участниками. Вы, конечно, можете указать для продвинутой подписки и бо́льшую сумму.

Если вы проживаете не в России, для вас есть другие варианты подписки, о которых можно узнать здесь:

https://vk.com/@apostils-full.

При возможности подпишитесь «ВКонтакте» или на Boosty.

Все выпуски до 78-го находятся в свободном доступе в полной версии. Начиная же с 78-го выпуска, полные версии доступны только по подписке.

Ограниченных версий достаточно, чтобы служить главной цели «Писем к самому себе» – приводить мысль в творческое движение, отвечать на ряд важнейших вопросов нашей с вами жизни и ставить лицом к лицу с новыми. Если же вы не только находите их интересными и полезными, но и хотите взять от новых выпусков максимум, будет полезно помочь их развитию.

Подписка представляет собой не обмен знаний на деньги, а в первую очередь возможность оказать поддержку проводимой здесь работе, если вы считаете, что она того заслуживает.

Об авторе и особенностях подхода

То, чем я занимаюсь, можно с высокой степенью точности назвать нейропсихологией. Это значит, что я изучаю два взаимосвязанных класса явлений.

Во-первых, я исследую высшие функции нервной деятельности: наши потребности и желания, чувства и эмоции, процессы обучения, мышления и внимания, а также такие явления, как память, самоконтроль и принятие решений. Меня интересует устройство ума и составление карты его кипучей жизни.

Во-вторых (и это самое главное), я изучаю и создаю способы совершенствования умственной деятельности с помощью наших собственных врожденных способностей.

Мы все наделены умением управлять своими эмоциями и желаниями, умением очищать и гармонизировать свой ум. Мы можем менять свои привычки мышления и поведения, переставлять приоритеты и ценности. Мы можем наводить порядок в собственных представлениях о жизни, пополнять знания, искоренять заблуждения и устранять психический шум.

Таким образом, мой интерес вовсе не является праздным: он рожден самой практической из потребностей. Нам необходимо научиться пользоваться возможностями своей психической жизни, которые уже есть у каждого из нас. Сегодня и научные данные, и наследие философии однозначно показывают, что эти возможности велики. Понимание устройства мозга и нашего ума дает ключ к овладению ими.

Но почему речь идет именно о нейропсихологии, а не психологии? Приставка нейро– здесь вовсе не есть пустая дань моде. Это указание на один из ключевых источников данных, которыми я пользуюсь. Я исследую умственную жизнь не только по ее проявлениям в сознании и в бессознательном, но и по глубинным анатомическим структурам мозга.

Происходящее во тьме нашей черепной коробки недоступно невооруженному взгляду, как ему недоступны печень или сердце. Однако все это играет для жизни ума не меньшую роль, чем эти органы играют в жизни тела. Они есть физическая основа ума. Науки о мозге позволяют существенно повысить точность психологических выводов, обеспечить их экспериментальную проверку и обогатить.

Тем не менее обычно нейропсихологи занимаются совсем не тем, что я описал выше. Как правило, большая часть их работы связана с изучением значительных дефектов и расстройств высших форм нервной деятельности. Эти проблемы могут присутствовать и врожденно, и возникнуть в ходе травмы или заболевания.

Точно так же и классическая западная психология всегда была ориентирована на довольно небольшую часть населения с тяжелыми невротическими расстройствами. Основная доля населения считалась более-менее здоровыми людьми и психологов мало интересовала.

В понимании психологии и нейропсихологии я принадлежу скорее к восточной школе мысли. Это значит, что, на мой взгляд, «пациентом» и творческим объектом психологии является каждый из нас – без всяких исключений. В том числе и сам психолог. Целью психологии является не исправление наиболее крупных поломок у небольшой доли людей, а понимание и совершенствование любого ума каждого из нас.

Да, на Западе об этом порой говорил Фрейд. Об этом часто рассуждали Юнг и Фромм, как и некоторые другие представители западной психологической традиции. Но все-таки с кем именно они работали год за годом и десятилетие за десятилетием? Кого они изучали? Их деятельность оставалась направлена на это меньшинство и на приведение их к уровню общественной нормы или же лишь чуть выше нее.

Я полагаю, это существенный изъян подхода, который не дает психологии раскрыть свою подлинную сущность. Крупные расстройства становятся по-настоящему понятны, только если мы займемся умом как таковым, так называемым «здоровым умом» человека. Тогда мы поймем, что все эти расстройства есть просто развитие и умножение более мелких психических конфликтов и поломок, которые есть у всех нас.