Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров

Поверив Добржинскому, Гольденберг сдался и сдулся. Он рассказал обо всем, начиная с предыстории дела Веры Засулич и кончая московским покушением на царя. Только после перевода в Петербург арестованный осознал, что никто не собирается обсуждать с революционерами пути дальнейшего развития страны, то есть то, что он сделался заурядным предателем-доносчиком. К тому же до него дошло запоздавшее предупреждение ИК о сугубой осторожности со следователями. Мучимый раскаяньем, арестованный повесился в тюремной камере в июле 1880 г. Его откровения могли бы стоить «Народной воле» еще дороже, если бы не деятельность ее контрразведчика Н.В. Клеточникова, сумевшего хоть как-то смягчить их последствия.

Отказавшись от покушений на железной дороге, из-за их ненадежности и сложности осуществления, террористы начали подготовку неслыханной по дерзости атаки на царя в его столичной резиденции, в Зимнем дворце. В те годы во дворце работало около 5 тысяч человек обслуги; проверка их носила, как правило, формальный характер; порядки, несмотря на обострение обстановки, оставались достаточно патриархальными. Собственно, на этом и строился план покушения, предложенный С.Н. Халтуриным. Ему, отличному мастеру, не составило труда устроиться дворцовым краснодеревщиком. Комната, в которой он отдыхал с другими столярами, находилась, пусть и через этаж, точно под царской столовой.

Халтурин не переставал дивиться порядкам, сложившимся во дворце: слуги Зимнего открыто приглашали сюда на свои личные торжества по дюжине знакомых, активно пользовались припасами царской кухни и винным погребом. Воровство процветало настолько, что Халтурину самому приходилось пару раз красть предметы царских сервизов, чтобы не выделяться из общей массы прислуги. Выделяться же ему никак было нельзя, ведь, выходя в город на встречи с членом ИК А. Квятковским, Степан Николаевич каждый раз приносил в Зимний дворец переданный ему динамит и прятал его в своей комнате.

24 ноября 1879 г. Квятковский был арестован на квартире, которую он снимал под фамилией Чернышева. Трофеи, взятые при его аресте, поразили даже видавшую виды полицию: полпуда динамита, капсюли для взрывателей, нелегальные издания и, что самое важное, смятый листок с чертежом Зимнего дворца, на котором царская столовая была помечена крестиком. Правда, на этот листок полиция не обратила особого внимания, а зря. После ареста Квятковского для связи с Халтуриным ИК выделил Желябова, но положение Степана Николаевича во дворце заметно осложнилось. Ужесточился режим охраны Зимнего, регулярно проводились обыски, правда, пока что поверхностные, а динамита у Халтурина скопилось пока недостаточно.

Арест Квятковского дал в руки полиции и еще одну, пусть тоненькую, но весьма перспективную ниточку. 4 декабря она привела жандармов на Гончарную улицу в дом № 7, где им улыбнулась неожиданная удача. Даже в государственном паспортном столе трудно было найти столь богатый ассортимент высококачественно выполненных документов: бланки паспортов, свидетельств, аттестатов, указов, формулярных списков, вырезки из подлинных документов с подписями и печатями. Огромный интерес для полиции представили заполненные, но еще не выданные на руки документы. Например, черновик свидетельства о бракосочетании некого мещанина Лысенко с некой дворянкой Михайловой-Рогатиной. В адресном столе быстро отыскали адрес счастливой пары: Саперный переулок, дом 10, квартира 9. Не было, конечно, никакого Лысенко, равно как и Михайловой-Рогатиной. По заинтересовавшему полицию адресу размещалась неуловимая доселе типография «Народной воли». Она бесперебойно работала с августа 1879 г. и выдавала в день до 300 газетных листов. Качество бумаги и печати заставляло полицию считать, что народовольческая литература издается в Европе.

14 января 1880 г. тайное стало явным. В ответ на требование полиции открыть дверь революционеры-печатники открыли огонь из револьверов. Пока из казарм прибывала вызванная жандармами на подмогу воинская часть, в типографии пылали костры – сжигались секретные бумаги, уничтожались знаки безопасности, бились стекла в окнах, чтобы предупредить товарищей о провале типографии. Ворвавшиеся в конце концов в помещение полицейские избили всех, а затем связали им руки. Только после этого они обнаружили в задней комнате тело застрелившегося Лубкина (Птахи). Провал ненадолго прервал выпуск народовольческой литературы. Уже в мае 1880 г. Александр Михайлов организовал в столице «Летучую типографию» «Народной воли». Роль ее хозяев играли Н. Кибальчич и П. Ивановская.