Дела плоти. Интимная жизнь людей Средневековья в пространстве судебной полемики

Сатáна ему сказала: «Ну и наше дело таково: сперва посмеются, а потом никто уж о нас и не вспомнит». Когда люди узнали, что Урызмаг женился на своей сестре Сатáне, то сперва над ними стали смеяться, а потом и вправду никто уж о них и не вспоминал. Так и стали жить Урызмаг и Сатáна как муж и жена[310].

Записанные в 1920-е гг. предания нартов любопытным образом пересекались и с историей Грузии того же времени. Если довериться писателю Георгию Леонидзе, обычай катать на осле неверную жену сохранялся в горных селениях вплоть до начала XX в.:

Даже и сейчас волосы у меня встают дыбом при воспоминании об ужасном зрелище, представившемся моим глазам. По улице стремилась рекой разъяренная, буйная деревенская толпа. Она волновалась, бурлила, роптала, негодовала, металась, как поток в своем ложе… Толпа гнала перед собой осла. На осле сидела лицом к хвосту женщина в одной рубашке… И только безмолвный Цицикорэ стоял поодаль с суровым и непреклонным видом… Он не сомневался в своей правоте! Он ведь встал на защиту вековых понятий чести и нравственности, оградил родное село от позора, не захотел простить виновным явное преступление![311]

* * *

Возвращаясь к Западной Европе, напомню, что здесь не была забыта и византийская традиция, согласно которой человек, запятнавший себя политической изменой, также вполне мог оказаться усаженным на осла. Например, в итальянском декрете, датируемом 1131 г., о подобных преступлениях говорилось прямо:

Пусть о том, кто предаст своих союзников, не останется памяти, но пусть он сядет задом наперед на осла и возьмет его хвост в руки[312].

Близкий вариант ритуала, по всей видимости, принятый в Англии XIII в., описывался в «Ле о Хавелоке Датчанине». Речь в нем шла, в частности, о Годаре и Годрихе, наказанных за измену весьма схожим образом. Годара, связанного по рукам и ногам, избили, а затем усадили на «покрытую коркой парши кобылу, так что его нос утыкался ей в зад»[313]. Годриха же привязали задом наперед к чрезвычайно грязному ослу и «в таком унизительном виде» отправили в Линкольн

[314]. «Прогулкой на осле» за предательство в Европе карали еще в XVI в. Например, шведский король Густав Ваза (1496–1560) подобным образом наказал в 1526 г. Педера Суннанвадера и Мастера Кнута. А в 1566 г. его сын, Эрик XIV (1533–1577), посадил на осла Нильса Стире, также заподозрив его в измене[315].

В то же время – и подобную практику можно, вероятно, считать определенным «новшеством» по сравнению с более ранним периодом – «прогулка» стала использоваться в качестве наказания для людей церкви – предстоятелей, святых, мучеников или юродивых. Так, в 998 г. по приказу Григория V (970/972-999) похожим образом расправились с антипапой Иоанном XVI: ему отрезали уши, нос и язык, выкололи глаза и провезли на осле в вывернутых наизнанку одеждах, посадив задом наперед[316]

. По сообщению автора жития Джованни Коломбини (1300–1367), этот святой не только сам неоднократно усаживался на осла, но и заставлял это делать своих последователей[317]. В 1556 г., согласно записям очевидца, еретики, приговоренные к смерти испанской Инквизицией, были доставлены к месту казни следующим образом:

Затем все они оказались схвачены, и каждый был усажен на осла задом наперед, и в таком виде в сопровождении большого числа вооруженных солдат их отвезли на место казни, которое располагалось за городскими воротами и называлось Дель Кампо[318].

Эта практика была актуальна для Испании и 100 лет спустя[319].