Дела плоти. Интимная жизнь людей Средневековья в пространстве судебной полемики

Именно из Византии, на мой взгляд, обычай катания преступника на осле был воспринят в Средние века и в странах Западной Европы. Впрочем, здесь оказались задействованы обе правовые традиции – как греческая, так и византийская. Иными словами, подобное наказание могло полагаться как за «обычный» адюльтер, так и за политическую измену: при этом в первом случае речь шла исключительно о парасудебных ситуациях, тогда как во втором – о приговорах, вынесенных официальными властями.

Во Франции «прогулка на осле» пользовалась особой популярностью и даже получила специальное название – azouade. К ней прибегали жители того или иного города, когда хотели лично расправиться с человеком, признанным ими виновным в адюльтере[296]. Любопытно отметить, что в роли последнего обычно выступал здесь не любовник неверной женщины, но ее собственный законный супруг, всеми способами пытавшийся скрыть прискорбный факт измены. Та же участь была уготована мужчине, если жена имела обыкновение бить его, а он не предпринимал никаких ответных мер. Вне зависимости от состава преступления, «преступника» следовало усадить на осла задом наперед и в таком виде катать по улицам города[297]

.

Тем не менее, в отличие от course, «прогулка» не являлась в средневековой Франции правовой нормой; однако за отказ подчиниться требованиям окружающих официальные власти назначали виновному штраф. Главными свидетелями и гарантами приведения парасудебного приговора в исполнение в данном случае становились соседи семейной пары, которые и заставляли обманутого мужа следовать традиции. Ближайший сосед обязан был лично вести животное под уздцы, хотя и не всегда на это соглашался[298]. В случае категорического отказа со стороны опозоренного мужчины сесть на осла, его роль мог также исполнить кто-нибудь из соседей[299]. Порой конфликт между участниками процедуры приводил к кровопролитию. Так, в 1376 г. в Санлисе супруги, приговоренные к azouade

, попытались сбежать от преследователей, с которыми в конце концов подрались. В 1393 г. в Кальвадосе, в 1404 г. в Юре, а в 1417 г. в Сантонже были отмечены убийства мужчин, которым было поручено вести осла под уздцы[300]. И все же обычай катать на осле мужа прелюбодейки оказался во Франции чрезвычайно живучим. Если в Италии существование данного наказания фиксировалось в источниках на протяжении XIII–XV вв.[301], а в Германии к нему прибегали вплоть до конца XVI в.[302], то, например, в Гаскони azouade использовалась и в XVIII, и в XIX в.[303]

Последнее же ее упоминание относится и вовсе к 1942 г., к периоду немецкой оккупации[304]. (Илл. 12–13)

То обстоятельство, что на осле ехал не любовник, а именно супруг неверной особы, не должно нас слишком смущать, тем более что иногда на его месте все же оказывался его более счастливый соперник[305]. Известно, что и в Древней Греции не только мужчина, соблазнивший замужнюю даму, но и ее муж – в том случае, если он не предпринимал против нее никаких карательных мер, – лишался гражданских прав[306]. Близким по смыслу к azouade

оказывался и обычай шаривари – катания на осле в той же самой унизительной позе немолодого человека, сочетавшегося повторным браком с совсем юной девушкой[307]. Подобный союз символически приравнивался, по выражению Тертуллиана, к «скрытому адюльтеру», поскольку, по мнению окружающих, чаще всего не мог привести к появлению у пары потомства[308]. (Илл. 14)

Интересно, что обычай катать на осле супруга или любовника неверной женщины прослеживается как по западноевропейским, так и, к примеру, по северокавказским источникам. Достаточно вспомнить историю Урызмага и Сатáны, известную нам по осетинскому эпосу, разрозненные сказания которого стали объединяться в циклы в XIII–XIV вв. Речь в данном случае шла не только об инцесте, ибо герои приходились друг другу братом и сестрой, но и об измене Урызмага своей первой жене – Эльде. Согласно легенде, Сатáна, дабы избежать ненужных пересудов, сама предложила мужу проехаться на осле:

«Осрамила ты меня, Сатáна, как нам жить теперь среди Нартов, как на людях показаться?». «Людской хулы – на два дня, срам невелик, – сказала Сатáна, – а как забыть про срам, я тебя научу. Поди, сядь на осла задом наперед и трижды прогуляйся на нем посреди Ныхаса. Гляди, как поведут себя люди, потом мне расскажешь»[309].

Урызмаг послушался совета и, добровольно выставив себя на посмешище, изменил спорную правовую ситуацию в свою пользу: вдоволь поиздевавшись над собственным правителем, подданные, тем не менее, признали его брак с Сатáной законным: