Деликатнее нельзя!

Но все это еще цветочки, как говорил наш великий соотечественник И. Мичурин. Вместо того, чтобы пресечь вопиющее проявление алчных инстинктов Васьки, Б. Костин ограничился тем, что прочитал ему назидательную нотацию о неэтичности (!) его поступка. Тем временем, как и следовало ожидать, кот Васька благополучно догрыз цыпленка.

Вот и посудите сами: чем еще объяснить бесхребетную, беспринципную позицию должностного лица Б. Костина перед лицом расхищения народного достояния в лице цыпленка табака (1 р. 32 коп. порция!), кроме как тем, что Б. Костину удалось найти четыреста первый способ отъема денег у посетителей столовой Поварнинского рабкоопа. Ведь наивно было бы думать, что наш герой будет расплачиваться за съеденного Васькой цыпленка из своего кармана!

Поймите нас правильно, мы не против Эразма Роттердамского, Чичикова, И. Мичурина и даже Остапа Бендера. Но куда смотрят ревизоры райпотребсоюза?

И. ВОСТРОГЛАЗЫЙ

Мелкая дробь

— Пожалуйста! — съязвила продавщица.

— Спасибо! — парировала покупательница.

Догматик держал за пазухой краеугольный камень.

На снимках физиономии выходили, как в комнате смеха. Однако фотограф, не теряя выдержки, утверждал, что весь фокус — в объективных причинах.

По примеру футбола, где стали модными ничьи, можно сыграть вничью и со «Спортлото»: купить десять карточек и по одной выиграть три рубля.

Выдвинул свою заурядную бытовую травму на соискание инвалидности первой группы.

Взяточник: — С кем поведешься, от того и наберешься.

К счастью, неандерталец не задумывался над тем, как нелегко выйти в люди.

Так часто повторял себе: «Думай, что говоришь!», что совсем перестал говорить то, что думал.

Родители, устроив сынка в институт, внушали ему: «Не стесняйся, на твоем месте так поступил бы каждый!»

Конверты с письмами полагалось бы заклеивать эпистолярным клеем.

Наплыв графоманской поэзии в редакции называли стихийным бедствием.

Продавщица плодоовощторга на жизнь не жаловалась: у нее была ума палатка.

Разоблаченной анонимщице присвоили кличку «инкогнида».

И лебединые песни следовало бы репетировать.

Наладили выпуск такой наждачной бумаги, что и комар носа не подточит.

Плагиатор не боялся разоблачений: он настоял, чтобы его печатали только под рубрикой «Непридуманные рассказы».

Человек и в каменном веке искал, где лучше; но рыба ищет, где глубже, только в век научно-технической революции.

Современный неравный брак: она у него третья жена, но он у нее четвертый муж.

Более подробно о серии

В довоенные 1930-е годы серия выходила не пойми как, на некоторых изданиях даже отсутствует год выпуска. Начиная с 1945 года, у книг появилась сквозная нумерация. Первый номер (сборник «Фронт смеется») вышел в апреле 1945 года, а последний 1132 — в декабре 1991 года (В. Вишневский «В отличие от себя»). В середине 1990-х годов была предпринята судорожная попытка возродить серию, вышло несколько книг мизерным тиражом, и, по-моему, за счет средств самих авторов, но инициатива быстро заглохла.

В период с 1945 по 1958 год приложение выходило нерегулярно — когда 10, а когда и 25 раз в год. С 1959 по 1970 год, в период, когда главным редактором «Крокодила» был Мануил Семёнов, «Библиотечка» как и сам журнал, появлялась в киосках «Союзпечати» 36 раз в году. А с 1971 по 1991 год периодичность была уменьшена до 24 выпусков в год.

Тираж этого издания был намного скромнее, чем у самого журнала и составлял в разные годы от 75 до 300 тысяч экземпляров. Объем книжечек был, как правило, 64 страницы (до 1971 года) или 48 страниц (начиная с 1971 года).

Техническими редакторами серии в разные годы были художники «Крокодила» Евгений Мигунов, Галина Караваева, Гарри Иорш, Герман Огородников, Марк Вайсборд.

Летом 1986 года, когда вышел юбилейный тысячный номер «Библиотеки Крокодила», в 18 номере самого журнала была опубликована большая статья с рассказом об истории данной серии.

Большую часть книг составляли авторские сборники рассказов, фельетонов, пародий или стихов какого-либо одного автора. Но периодически выходили и сборники, включающие произведения победителей крокодильских конкурсов или рассказы и стихи молодых авторов. Были и книжки, объединенные одной определенной темой, например, «Нарочно не придумаешь», «Жажда гола», «Страницы из биографии», «Между нами, женщинами…» и т. д. Часть книг отдавалась на откуп представителям союзных республик и стран соцлагеря, представляющих юмористические журналы-побратимы — «Нианги», «Перец», «Шлуота», «Ойленшпегель», «Лудаш Мати» и т. д.

У постоянных авторов «Крокодила», каждые три года выходило по книжке в «Библиотечке». Художники журнала иллюстрировали примерно по одной книге в год.