Дело было в Бельдяжках (СИ)

— Я боялся, что ты не вернешься, — проговорил паренек и подкатил коляску чуть ближе.

— Не далеко б я ушла в таком виде, — улыбнулась в ответ Алена, кивая на огромную обувь, позаимствованную у хозяина. Подтверждая свои слова девушка, сделала пару комичных шагов вперед. Тут же послышался заливистый смех мальчишки. Беззаботный и радостный.

— Не очень-то вежливо, — проворчала шутница с наигранной строгостью, а затем резко подскочила и взъерошила густую шевелюру Ильи. Раздались очередные смешки и фырканье, и девушка едва сдержалась, чтобы не затискать в своих объятиях мальчугана.

— Чем займемся, пока ждем папу? — спросил ребенок через мгновение.

Гостья заправила за уши пряди выбившихся волос и огляделась по сторонам в растерянности.

— Ну… — неуверенно протянула она, не зная, что именно может предложить.

Алена никогда не имела дел с детьми, лишь мечтала о них, представляя себя в роли будущей матери, поэтому сейчас чувствовала нарастающее волнение, щекочущее изнутри. Некстати вспомнилась реакция Матвея на её первую встречу с его сыном. Лишь бы не напортачить. Не сказать, не сделать лишнего. Она ведь многого не знает.

— Хочешь я покажу тебе наш дом? — предложил мальчик, который в душе лелеял мысль о том, что убранство их жилища станет ещё одним плюсиком в длинном списке достоинств отца. И хоть, по его мнению, со своей бородой мужчина явно проигрывал в вопросе внешности — кому захочется целоваться с обувной щеткой, но зато характер у него был замечательный! Лучше и добрее человека он не знал!

— Мне кажется это отличная идея! — согласилась гостья, с радостью встречая предложение мальчика. — Веди! — сказала она и осеклась, пряча смущение за натянутой улыбкой. Но Илья не заметил оговорки.

Они медленно двинулись вперед, и ребенок с гордостью, на правах хозяина дома стал рассказывать обо всем, что они видели вокруг.

В первые мгновения, стоило только процессии из небольшого коридора зайти в широкую прихожую, как Алена поймала себя на мысли, что едва справляется с желанием броситься на помощь парнишке — подтолкнуть коляску, сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить ему его положение. Суетливые руки так и тянулись ухватиться за ручки кресла, а натянутая улыбка, казалось, с головой выдавала её внутреннее напряжение. Но видя, что Илья и сам со всем справляется, девушка усилием воли подавила ненужный порыв. Она постаралась чуть абстрагироваться и внимательнее прислушалась к болтовне своего провожатого.

Со слов Ильи Алена узнала о том, что дом построен по собственному проекту Матвея, который по первому образованию был строителем. Дизайн разработал какой-то модный специалист из столицы, но мужчина учел все пожелания сына.

— Мы переехали сюда из Москвы, как только дом был готов. Это было уже после аварии, — болтал мальчик. — Это я выбирал здесь цвет деревянных панелей. Правда, похоже на шоколад?

Алена лишь кивнула с улыбкой, подмечая и широкие дверные проемы, и отсутствие порогов, и непарное количество кресел или стульев в комнатах, и низкие, но широкие открытые полки вместо шкафов, предметы, расставленные в легкой доступности для Ильи. Сразу обрела смысл и одноэтажная конструкция дома, пандус на крыльце. Матвей сделал всё, чтобы жизнь сына была комфортной.

— Папа сказал, что в этих краях когда-то жили наши предки — бабушка с дедушкой, — пояснил мальчик. — От них осталась земля, а потом папа организовал здесь свой бизнес. Он говорит, что хороший руководитель должен всё контролировать, но не вмешиваться туда, где итак всё налажено и приносит результат, — подражая отцовскому тону, поведал ребенок.

Он поднял глаза на задумчивую Алену, как бы ожидая от неё непременного согласия с этим мудрым изречением, и девушка снова кивнула, напуская на себя серьезный вид.

Ей нравилось, что она видела вокруг. На одной из стен в уютной светлой столовой, которую, как пояснил Илья, они использовали только по особым случаям, девушка увидела большое панно с семейными фотографиями: на каждой из них мальчуган улыбался в объектив фотографа, светясь от счастья словно новогодняя елка.

Снимки были как живые, легко перенося зрителя к отцу и сыну, которые позировали на живописной набережной на фоне белоснежных парусных яхт. И в какой-то миг Алене показалось, что она ощущает в своих волосах соленый морской бриз. Она даже прикрыла глаза, будто жмурясь от солнца, а когда открыла их снова, с картинки на неё смотрел Матвей: гораздо моложе и беззаботнее, чем он был сейчас, словно морю было подвластно смыть горечь потерь и опыт прожитых лет мужчины. Её сердце вновь наполнилось состраданием и щемящей грустью.

Девушка поднесла руку к стеклу и аккуратно провела пальцем по линии улыбающихся губ, по густым чуть вьющимся волосам, представляя, какими бы они оказались наощупь, а затем резко опустила ладонь и воровато оглянулась на Илью, который, подхватив футбольный мяч с чьим-то автографом, что лежал на специальной подставке, ловко подкидывал его вверх и продолжал болтать.