Дело было в Бельдяжках (СИ)

Конечно, техника исполнения хромала, хотя кто она такая, чтобы судить. Но цветовая гамма, оттенки, которые использовал юный художник, чтобы передать прозрачность летнего воздуха, изумрудную зелень травы, свет полуденного солнца, завораживали. У мальчика был явный талант, словно всевышний хотел воздать ребенку за то, чего тот был лишен. А ещё на краю сознания мелькнула мысль, что Илья был счастлив в момент написания картины, собственные проблемы не отражались на полете его фантазии, на мироощущении — рисунок получился солнечным, душевным и очень «теплым».

— Это замечательная работа! У тебя явный талант! Если захочешь, ты можешь стать знаменитым художником! — высказала Алена свое мнение.

— Я старался, — ответил ребенок, довольный реакцией девушки. — Хотя папа не очень доволен, когда видит меня за мольбертом… Он говорит, что это девчачье занятие.

— Он не прав! Какая глупость! — девушка не могла промолчать: вот же сексист!

Вдруг послышался звук захлопнувшейся входной двери, и из коридора раздался женский голос:

— Илья, дружочек, где ты?

— Это Вера Сергеевна, — пояснил ребенок, тут же выхватил рисунок из рук оторопевшей девушки, спрятал его и развернулся к двери. — Пойдем, я тебя познакомлю с ней, вы друг другу понравитесь.

Оставив свой телефон на полке и уже направившись в сторону выхода, Алена заметила небольшую деревянную фоторамку, которая почти не бросалась в глаза на широкой книжной полке среди других предметов: стопки комиксов, радиоуправляемого вертолета, фигурок Бэтмена и прочей мальчиковой ерунды.

Не сдержав любопытство, Алена склонилась к снимку и внимательно рассмотрела запечатленную на нем молодую женщину. До этого момента она была уверена, что Илья похож на отца, но вот, увидев маму мальчика, она поняла, что многое сын взял и у неё. И озорные веснушки, и пронзительную голубизну глаз, и ямочку на правой щеке. Незнакомка не была красавицей, и всё же её удивительно живое, выразительное лицо приковывало внимание, а широкая открытая улыбка побуждала улыбнуться в ответ.

— Ты идешь? Вера Сергеевна принесла пирожки с вишней! — в комнату въехал Илья, и Алена, смущенно улыбнувшись, поспешила вслед за мальчиком.

Она вошла на кухню и присела на самый краешек ближайшего стула, чувствуя себя как непрошеный гость — неловко и неуютно. Странно, но ещё утром, в присутствии Матвея на этой самой кухне ей было очень даже комфортно, а болтовня Ильи и суета его отца с бутербродами воспринимались как привычный утренний ритуал. И девушка в очередной раз поразилась тому, что на каком-то интуитивном уровне ощущает духовную близость с этой семьей, словно знает их всю свою жизнь, просто давно не виделась. И истосковалась. Бывает же такое…

У плиты хлопотала невысокая пожилая женщина в широком переднике и белой косынке. Большая кастрюля, чуть шипя скатывающимися по её поверхности каплями, гордо возвышалась на одной из конфорок, рядом в тарелке размокал горох, высилась груда вымытой картошки.

— Вера Сергеевна, это Алена, — представил гостью Илья, и старушка тут же отложила свои дела и развернулась к вошедшим.

— Здравствуйте, — ответила она, улыбаясь неестественно широко. В глазах застыла настороженность. — Матвей Александрович не предупреждал, что у него будут гости. Я и не готовила ничего, — смущенно развела руками женщина, с любопытством изучая девушку.

— Здравствуйте, — ответила Алена, думая о том, стоит ли рассказывать о своем невеселом путешествии и роли Матвея в её спасении.

— Алена, а это Вера Сергеевна, наша помощница, — вклинился Илья.

— Ох, Илья, скажешь тоже, я — всего лишь стряпуха, да уборщица, — отмахнулась старушка, мило зардевшись от доброго слова.

Она суетливо подхватила кухонное полотенце и принялась натирать им и без того чистую столешницу, затем бросила тряпицу и довольно проворно для своего возраста метнулась к холодильнику:

— Чем же мне вас потчевать сегодня? — сокрушалась она. — Вы, наверное, и не едите наши привычные кушанья… — последовал то ли вопрос, то ли упрек, и женщина снова бросила оценивающий взгляд на Алену.

Этот цепкий взгляд подмечал всё — и отсутствие украшений, и скромный наряд, и дружелюбное выражение лица гостьи. И всё же в душе женщины ещё были сомнения: а вдруг Матвей Александрович присмотрел себе новую хозяйку? Тогда она, наверное, и не нужна уже будет…

— Ну, что вы, — начала Алена, — я в еде не прихотлива, но в любом случае долго вас стеснять не буду. Скоро приедет Матвей Александрович с моими вещами, и я уйду.

— Правда? — прозвучало с явным облегчением.

Женщина достала кусок охлажденного мяса и разложила его на разделочной доске. Видно, она уже справилась со своей нерешительностью и определилась с меню на предстоящий обед. Девушка немного поерзала на стуле: следует ли предложить помощь или лучше не вмешиваться в вотчину другой женщины? Её мать никогда не любила делить кухонное пространство с дочерью, предпочитая не толкаться у плиты попами, как она это называла.