Дело о телекинезе

Соответчик. Товарищи судьи, ошибка, которая прошла в журнале,- истец и сама признает, что это ошибка! - была допущена отнюдь не с какими-то двойными, специально порочащими истца целями. Мне было абсолютно все равно, какой год издания книги Львова - 1974-й или 1984-Й1 Важно другое. В статье я привел конкретные, не опровергнутые по суду факты. Они проверены несколько раз и доказывают нечистоплотность поведения Кулагиной. В суде выступило много свидетелей, которые дали самые положительные, самые лестные отзывы о ней. Это очень приятно. Я думаю, что представитель истца специально пригласил таких свидетелей. Свидетелей, которые охарактеризовали бы истца прямо с противоположной стороны, я приглашать не стал. Мне достаточно того, что весь этот разговор идет, что он не опровергает того, что было напечатано в журнале. Суд, впрочем, и сам все видел: любые выдержки, любые ссылки на источники, кроме этой досадной неточности, словом, все, за исключением года издания цитируемой книги, все указано точно. Теперь о тенденциозном подходе к, моим материалам - в смысле положительного отзыва академиков о Кулагиной. Мои статьи прочитаны предвзято. В них четко написано, что "в природе существуют явления, которые пока еще люди не могут объяснить. Многие из них относятся к психике человека. В конечном итоге, механизм будет найден и объяснен...". Это дело ученых - найти и объяснить. У меня есть материалы, как Кулагина добыла орден Славы. Я приложил письмо тех, кого она называла однополчанами. Были и другие факты, Я имел все основания делать свои выводы. Пусть делают одни выводы те, кто занимается положительной стороной Кулагиной,- это их право односторонне оценивать человека; мое же право рассмотреть его с другой стороны. Все.

Из выступления адвоката Калабина Б. М.

Товарищи судьи, запретить людям иметь мнение невозможно. Вправе ли представитель истца отстаивать свое мнение в отношении этого дела? Вправе. Вправе ли Стрелков излагать свое мнение, защищая статью, которую он написал? Да, Очевидно, что в столкновении этих мнений и будет выяснена истина. Но это с нашей, с общечеловеческой точки зрения. А точку зрения закона выражает статья 7 ГК РСФСР, в которой говорится о необходимости истца доказывать сам факт распространения о нем сведений, которые в данном случае были изложены в статье Стрелкова. Тот же не обязан доказывать их соответствие или несоответствие истине! Это должен сделать истец. Вот как сказано в комментарии к этому закону. А что, собственно, должен доказать истец по этому вопросу? Давайте выясним. Вышла книга Львова "Фабриканты чудес". В установленном порядке она не опровергнута. Значит, изложенные в ней факты достоверны. Что мешало истцу предъявить в свое время такой иск Львову? Мы не знаем. Но теперь эта книга мешает Кулагиной предъявить такой иск Стрелкову. Очень просто разрешен этот вопрос в статьях 488 и 492 ГК РСФСР, допускающих без согласия автора, но с обязательным указанием источников использовать ранее опубликованные произведения для создания новых. Статья 488 говорит о возможности использования произведения третьими лицами. Не будь книги Львова, все обвинения должны были б лежать на Стрелкове. Но если с точки зрения закона Стрелков мог использовать книгу Львова, указывая источник цитаты, то, очевидно, вины его, автора статьи, нет никакой. Как бы это основание ни выглядело в глазах истца. Я думал, что истец или его доверенное лицо в обоснование своих положений сошлются на какую-нибудь статью, свидетельствующую о нарушении закона со стороны ответчика... Но этого нет. Так что же делать Стрелкову? Каяться, что он использовал материал? А у кого он должен брать разрешение на использование книги Львова, да и других материалов? Ни у кого. Не у кого! Если говорить о статье 7 ГК РСФСР, положения которой защищают честь и достоинство гражданина, то, очевидно, их нужно применить к книге. Очевидно, она была такой, что привела к потере авторитета Кулагиной, к утрате к ней доверия. Но именно эта книга. А не чтонибудь иное. И не сейчас, а именно тогда, когда она была издана. Но это Львoв использовал такие материалы, подтвердив согласие на их печатание тем письмом, которое суд присоединил к делу. Что касается выступления академиков Кобзарева и Гуляева, то у них, как мы отмечали, пока есть только гипотеза. Опыты, проведенные с истцом, как утверждает доверенное лицо, носили частный характер. Не очень, кстати, красиво с точки зрения морали ношение чужих орденов. Кулагина это не отрицала... Но слава богу, что она это полностью осознала.

ПРИГОВОР